Автор
Ждать двадцать две минуту безвылазной жертвой было тяжело. Я не выдержала и начала бешено махать руками, пытаясь привлечь внимание кого-то. Внезапно мужчина налетел на меня с живым интересом в глазах и даже каким-то раздражением. Так начинается моя история в этой маленькой, душной квартирке, где каждое движение творит новые приключения....
И будешь вот так на кухне сидеть страдать и слезки вытирать своими пухлыми кулачками от безответной любви…
– Вот ты ж дурак! – Я замахнулась на брата.
– Если тебе так приспичило запасть на кого-нибудь, – продолжил Ромка, – то мое предложение по-прежнему в силе!
– Какое еще предложение? – удивилась я.
– Помнишь, я тебе говорил о своем старом приятеле, который про тебя спрашивал…
– Насколько он старый? – деловито уточнила я. – Если уж совсем древний дедулька, то вряд ли у нас что-то…
– Вот! Узнаю Риту! – рассердился брат.
– Да поняла-поняла! – отмахнулась я. – Уж и пошутить нельзя! Так что там с твоим старым приятелем?..
– Он совсем состарился и умер! – буркнул Ромка.
– Ну что ты сразу обижаешься? – развеселилась наконец я."
"– С тобой начинаешь на серьезную тему разговаривать, щепетильную, так сказать, а ты… В общем, мой приятель по-прежнему хочет с тобой встретиться!
– Правду говоришь? – удивилась я.
– Ну! Хочу свидание с твоей Ритой, говорит! Вдруг я все-таки ей понравлюсь?
– Вот настырный какой! – почему-то рассердилась я.
– Ага, упрямый старикашка! – гоготнул Ромка.
– Передай ему, что сердце мое занято! – отрезала я.
– Ну, ты прямо роковая женщина! – проговорил «восхищенно» Ромка. – Всю мою картошку съела, Клеопатра…
Брат схватил со стола бутылку с колой.
– Если что, я буду в своей комнате! – сообщил мне Ромка и вышел из кухни.
Я сделала еще глоток шипучей жидкости. Вкусная, зараза. Как же это нечестно, когда то, что может причинить тебе вред, такое вкусное.
* * *В просторной аудитории стоял гул. Преподаватель задерживался. Студенты что-то весело обсуждали, смеялись. Кто-то списывал лабораторную работу, кто-то сидел в Интернете с телефона. Алла уже привычно смотрела на первую парту, за которой сидел Владлен. Это какой-то «День сурка».
