Только мы вышли на улицу, как он переменился, принялся шутить, рассказывать забавные истории. Я смеялась и только задавала уточняющие вопросы. Всегда бы так! Никаких неожиданных подтекстов, угроз или сомнительных физических контактов. Не это ли счастье?
В небольшом, но уютненьком месте под названием Евро-азия, мы заказали по обеду. Сочетание классической кухни и восточной. Рыжик признался, что обожает азиатские блюда. Впрочем, я тоже питала слабость к некоторым их острым супам.
— Алевтина Викторовна, — начал Макс, дожевывая лапшу.
— Скажите честно, что вы думаете о Яром? Мы успели немного проработать вместе. Наверняка, вы уже успели составить о нем мнение, — неожиданно спросил коллега. Ну вот, опять. Только я успела расслабиться.
— Не знаю, Макс, — честно ответила я. — Он хорошо делает свою работу. Как сотрудник, он меня полностью устраивает.
— А как человек? — насел рыжик.
— Почему ты спрашиваешь у меня? Я толком с ним не общалась, без понятия, какой он человек, — сказала и подумала: “ну как без понятия… коварный и нахальный извращенец, вот кто он.
”
— И все-таки? Мне показалось, он обходится с вами несколько…, - Макс замолчал, подбирая подходящее слово. — Пренебрежительно, — добавил он.
Я пожала плечами, вспоминая выкрутасы программиста с платьем, в коридоре костюмерной, с его дебильным шантажом."
"— К чему ты ведешь, Макс? — серьезно спросила я. — Он же ТВОЙ друг, тебе виднее, как он ко мне относится. Ты мне и скажи. Обсуждаете меня, наверняка, сплетничаете в личном чатике.
Брови коллеги удивленно взметнулись. Кажется, я его опять расстроила. Да, блин… Мисс корректность из меня так себе.
— Зачем вы на меня-то злитесь, Алевтина Викторовна? — пожаловался Макс, и я, глядя на его щенячье-милое грустное личико, двадцать раз пожалела, что позволила себе столь резкий тон.
— Прости, я в последнее время сама не своя. Много навалилось. Прости, Макс, — быстро принялась извиняться, выдохнула. Не хватало еще и с рыжиком поссориться, чтобы наверняка. Ты, он, я — вместе дружный коллектив!
— Я ему не позволю вас обидеть, — тихо и твердо, словно сам себе, произнес мужчина.
От него исходило заботливое тепло, но в голосе проскользнули нотки собственничества. Меня охватило странное, непонятное чувство — приятное и неприятное одновременно. Что Макс имеет в виду?
— Нам уже пора. Нечего засиживаться, — заметила я, не в силах терпеть и дальше эту неловкую тему.
Коллега кивнул.
— Вы идите, я следом. Минералки себе куплю.
— Ага.
