Автор
Мария Метлицкая делится теплым опытом о еде, воспоминаниями из разных регионов России и советских семей. В книге собраны искренние истории о кулинарных впечатлениях и быте, которые согревают и улыбаются. Автор также предлагает полезные рецепты, чтобы приготовить любимые блюда.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «От солянки до хот-дога. Истории о еде и не только» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Мария Метлицкая делится теплым опытом о еде, воспоминаниями из разных регионов России и советских семей. В книге собраны искренние истории о кулинарных впечатлениях и быте, которые согревают и улыбаются. Автор также предлагает полезные рецепты, чтобы приготовить любимые блюда.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Мария Метлицкая Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
Мария Метлицкая делится теплым опытом о еде, воспоминаниями из разных регионов России и советских семей. В книге собраны искренние истории о кулинарных впечатлениях и быте, которые согревают и улыбаются. Автор также предлагает полезные рецепты, чтобы приготовить любимые блюда.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Из еды – ни-че-го! Нет, кое-что полки «украшает» – трехлитровые банки с соком, банки с повидлом и томатной пастой, макароны на развес и ржавая, тощая, плохо пахнущая селедка.
Я чуть не плачу – нет даже хлеба! Что делать, чем накормить дитя?
Напоминаю – ни придорожных кафе, ни закусочных на заправках – ничего тогда не было. Нет даже плавленых сырков! Ну не селедкой же ребенка кормить. Да и макароны нам не сварить, нет у нас ни туристического котелка, ни треноги.
Продавщица скользит по мне недобрым взглядом. Почему недобрым – не понимаю. Что я ей сделала?
– С откудова? – строго, как следователь, сдвинув широкие, густо подмалеванные черным карандашом брови, спрашивает она.
– Из отпуска едем, – вздыхаю я и тихо, словно стесняясь, добавляю жалостливым голосом, надеясь на сострадание: – А сами мы из Москвы. Далеко еще, ребенок есть просит. Что делать – не знаю…
Продавщица недобро усмехается:
– Знаем мы вас, москвичей! У самих-то прилавки ломятся, а мы здесь крошек с барского стола и тех не имеем!
Известное дело, в провинции нас, москвичей, не жалуют. Да если бы я была одна! Шарахнула бы дверью, ушла, но в машине голодный ребенок, и я готова на любые унижения.
– Даже хлеба нет, – бормочу я, в который раз обводя взглядом пустые полки, – ни хлеба, ни булочки, ни молока. Случайно не знаете, – мой голос сочится елеем, – где тут можно что-то купить? Хотя бы ребенку? Село ведь, может, что-то у частников?
Та смотрит сурово. Молчит. Прикидывает? И вдруг решительно откидывает крышку прилавка и, как ледокол «Ленин», отодвинув меня, распахивает дверь на улицу.
Хочет убедиться, что я не соврала, что в машине действительно ребенок?
Нет, я не соврала. И, убедившись в этом, тетка со вздохом бросает:
– Жди здесь. – И совсем строго: – Магазин сторожи! – И исчезает в подсобке.
Господи, что тут сторожить? Банки с мутным соком и жужжащих мух? А может, мерзкие липучки на лампах – кладбища уже дохлых двукрылых?
Но минут через пять я слышу грохот, а следом чувствую запах. Что-то шкварчит на сковородке.
Проходит еще минут десять, и раздается крик:
– Давай своих! Зови, чего телишься?
Я мигом выскакиваю на улицу и машу руками. Мои недоуменно смотрят на меня и медленно выползают из машины. Сын смотрит с надеждой. Муж почему-то с раздражением.
