Объём резко возрастает и его можно хорошо использовать! И непонятно, как выбрасывать гильзы. Пока решения нет. Остальное – решаемо! Даже по срокам.
– Второй вопрос, который хотелось бы поднять, это о транспортировке пехоты в бою! Слишком велика разница в скоростях движения между танком и пехотинцем. Частично эту проблему можно решить за счёт скоб на танках для пехоты. Но это больше для охраны самого танка, а остальная часть пехоты неизбежно отстанет или танковая атака будет протекать со скоростью пехоты, и ПТО противника выбьет танки до того, как пехота ворвётся в окопы противника. Что и происходило под Эль-Аламейном у англичан! – и я показал фотографии из английских газет, где отделения английской колониальной пехоты медленным шагом следуют за тихо ползущими танками с пулемётным вооружением.
– У них такие танки?
– Да! Есть поновее, пушечные, но в Египте в основном такие. Если ещё остались!
– Их же Гитлер быстренько сомнёт!
– Не совсем получается! Пыли и песка много, поэтому даже немецкая техника не выдерживает. Но в том состоянии, как это у нас сейчас, наши танки придётся возить на автомашинах! Под Ленинградом запустили два финских целлюлозо-бумажных комбината. Съездите туда и поговорите о фильтровальной бумаге. И срочно делайте ФВУ для танков! А нам нужен колёсно-гусеничный, колёсный или чисто гусеничный транспортёр. Для начала, может быть, старые лёгкие танки переделать можно. Их много, своё значение, после появления противотанковых пушек, они уже потеряли, башню можно снять, а по высоте их сделать такими, чтобы укрывали сидящего бойца, но спешиваться с них можно было легко. Бронирование противопульное, вооружение… – тут я остановился. – Кроме ДТ у нас ничего нет, можно попробовать ДШК. Надо переговорить с ГАУ. Кто хочет взяться?
– Мы, в Ленинграде, можем это попробовать!
– Мы – это кто? Извините, пока ещё не всех знаю!"
"– 174-й завод. Я – главный конструктор завода Гудков, Григорий Васильевич. У нас пока почти простаивает ремонтный цех для лёгких танков. Можем попробовать чисто гусеничный бронетранспортёр из списываемых танков. Вон, руководство не возражает!
– Зарплату рабочим платить тоже надо! – улыбнулся директор 174-го завода Кон.
После этого встречался с врачами из НИИ АМН по авиационной медицине. После Халхин-Гола я их боюсь! Спишут к оной матери! У меня, после того как сломал пясть на левой руке под Халхин-Голом, два пальца еле шевелятся. Отстают: мизинец и безымянный, когда кулак собираешь. Увидят – спишут к едрёной матери! Отдал их Сергею, он им что-то доказывал о противоперегрузочном костюме. Врачи ушли удовлетворенные! Даже спрашивать не стал, что он им наговорил! И улетел в Капустин Яр! Домой хочу! К Ритульке! Устал, просто слов нет.