– Не хотите говорить?
– Просто считаю, что клуб не место для подобной беседы. Помните, что я вам говорил во время последнего пребывания тут?
– О том, что немцы знали количество машин у меня здесь?
– Да. По докладам командира нашей бригады, ни они, ни ваши пока никого не нашли.
– Может быть, вы и правы, сэр Эндрю.
Полк прилетел утром: 28 Ту-2 и четыре Пе-3р. Машины растащили по капонирам, замаскировали. Три Ан-26 доставили небольшое количество боеприпасов для Пе-3 и пушек Ту-2, командную радиостанцию. Остальное вооружение пошло кружным путём в Бейрут и прибудет только через неделю. Подъехали Митчелл и Стирлинг.
– Как рука, полковник?
– Заживает! Нормально! А что это за самолёты? – и он показал на Ан-26.
– Транспортные.
– А туда джип войдёт?
– Три.
Стирлинг переглянулся с Митчеллом, но я предвосхитил их вопрос:
– Не дадим! Их пока всего несколько штук. – Тут, как назло, появляется Ан-6 и идёт на посадку.
– А этих?
– Этих у меня всего два!
– А почему у него звук такой странный?
– У них не поршневые двигатели, а турбины.
Митчелл ухватился за подбородок.
– А у этих?
– Тоже.
– Боже мой! – Он дождался посадки и осмотрел Ан-6. – Какой «сарай»! А грузоподъёмность?
– 8 тонн, метрических.
– 17 600 фунтов? – он сделал «большие глаза». – А скорость?
– 550 км/час, 300 узлов.
– Они – серийные?
– Этот – нет. Опытный.
Митчелл пошёл смотреть Ан-26, мы двинулись за ним. По дороге он увидел, как техники наносят знаки RAF на борта «тушек».
– Сэр Эндрю! Так это не новые самолёты?
– Нет, строевые, полк входил в состав нашего Черноморского флота. Мы их выделили для вас, чтобы решить проблему с островами. По договорённости с Дэвидом. Он сказал, что ему нужны пикировщики и торпедоносцы.
– А кто из них кто?
– Одна девятка – торпедоносцы, две девятки – бомбардировщики.
– Универсальная машина?
– Почти! Нет, роль торпедоносцев могут выполнять только девять машин, но торпедоносцы могут нести бомбы.
– А вон те? Они немного отличаются и меньше.
– Ночные истребители.
– Это такие, какие у вас купили для RAF, с радаром?
– Да.
– Я на глазах становлюсь много толще! – пошутил Митчелл. Осмотрев Ан-26, Митчелл сказал, что сейчас понимает, почему мы так оттягиваем начало войны. – Чтобы лишить Гитлера хоть какого-то шанса на победу.
– Для нас было бы лучше, если бы он это понял до начала войны, и сдался бы, – ответил я.
– Он не сдастся. Он считает, что сумеет вывернуться. Быстрые победы вскружили ему голову.
Мы прошли в штаб полка, и я познакомил маршала с командиром: майором Михаилом Ефимовым. Ефимов сказал, что Острецов, командующий ВВС ЧФ, прилетит завтра. Вдруг раздался звонок из Пафоса, меня попросили взять трубку. Одновременно зазвонил телефон из Никосии, спрашивали Стирлинга.