Мы хоть и снабжали ночные самолёты автоматом вывода с Пе-2, но всё равно ночная штурмовка по нервам ездит, как на танке! Пробовали применять приборы ночного видения, сделанные для танкистов. Но пока без большого успеха. Чуть ли не сложнее стало ориентироваться. ЛОМО обещает к концу года дать ночной прицел. Там и посмотрим! В любом случае появление ночного штурмовика даёт нам больше возможностей в боевой работе. Немецкие пленные отмечают, что ночь стала не менее опасна, чем день. У них появилась воздухобоязнь, как у наших в 41-м. 15 октября был освобождён Киев: мать городов русских. В этот день командующие шести воздушных армий получили новые звания: генерал-полковник. С некоторым удивлением обнаружил в приказе и свою фамилию. Я думал, что Сталин обиделся на меня за то, что я полез в спор с Новиковым.
Почти сразу после возвращения из Москвы в штаб армии прилетели инженеры из Перми, разбираться с редуктором М-71фн. Мы показали им «приспособление»: забитое деревянным чопом отверстие в блоке цилиндров и просверленную горловину с винтовой пробкой от двигателя «Мессершмитта». В этом случае редуктор смазывается американским SHELL, которое используют на двигателях «Аллиссон» для смазки редуктора. Но у американцев стоит подогрев для запуска в зимнее время. А на М-71 этого нет, поэтому зимой масло замерзнет, и возникнут проблемы с запуском. Заодно поговорил с ребятами о компрессоре для повышения высотности. Редуктор обещали переделать сразу, а эскиз компрессора передать группе разработчиков, такие работы ведутся, но пока без особого успеха.
Генерал-лейтенант Лавочкин прилетел сам, внимательнейшим образом ознакомился с документацией по всем авариям и катастрофам с его машинами. Поинтересовался, почему ни одной его машины мы не используем в ночных полках. Мы показали ему кабину «Кобры» и ночного И-185, показали изменения, внесённые Янгелем по нашей просьбе, но заметили ему, что у «Ла» хуже с манёвренностью, поэтому простым добавлением необходимых приборов не отделаться.
– Я спрашиваю об этом не для Ла-5: у него планер ЛаГГ-3. Я заканчиваю работу над цельнометаллическим истребителем Ла-7. Судя по работе вашего полка и вашей армии, истребитель должен быть всепогодным, позволять летать ночью.
– Тогда, товарищ генерал, вам надо озаботиться и вот таким вот тренажёром. – Я повёл его в «летно-тактический класс»: большую палатку, где стоял один из наших тренажеров для слепого полёта.
– Откуда такое чудо?
– Инженер 14-го ГИАП Герасимов сделал по моей просьбе, ещё год назад. Сейчас в армии таких пять, а требуется иметь их в каждом полку.
– А где делали?
– В Ленинграде, на «ФизПриборе». Но он не без недостатков. Требуется хорошая конструкторская доработка.