– Как такое могло случиться? Где был народ, армия, партия?
– Партия переродилась, армии и народу внушили, что ничего ужаснее коммунизма нет, и всё время вами пугали. В итоге, начиная с 2011 года, в стране проводится «десталинизация». Вы – самый популярный политик в России.
– Чушь какая-то, Титов, или как тебя там.
– Найтов. Всё началось сразу после вашей смерти. К власти пришёл Хрущёв. При помощи армии он убрал Берия и расстрелял его. Потом провёл XX съезд, где навесил на вас все репрессии 30-х годов, культ личности и объявил первую десталинизацию. Его отстранят от должности в 64-м. Вместо него будет Брежнев.
– Это который из Политуправления флота?
– Да, он.
– И что потом было?
– Состарилось Политбюро, начали умирать, народ разуверился во всем, потом пришёл молодой генсек, из крестьян, с Краснодарского края, Горбачёв, начал «перестройку», провозгласил «гласность» и сдал нас всех американцам. Потом и его «ушли», как раз 91-м, вместо него сел Ельцын из Свердловска, он начал «приватизацию». Республики между собой передрались ещё в конце 80-х. Нищета, выживали, как могли. Но нефти у нас много, газа много, постепенно выкарабкались, но растеряли всё, что только можно было растерять. Пугаем всех ракетами, но сами их уже разучились делать.
– Так ты поэтому посоветовал мне не настаивать на Втором фронте?
– Да. Ход войны мне был известен. Но разница уже была очень заметной. Блокаду Ленинграда мы прорвали на восемь месяцев раньше, Паулюса разгромили много быстрее. Хребет люфтваффе переломили тоже быстрее и с меньшими потерями. «Там» Курск длился намного дольше и очень кроваво. Больше совпадений не было, потому что по-другому стали планировать ход операций. В итоге мы заняли всю Европу, а не пол-Германии.
– Об этом кто-нибудь знает?
– Кроме вас, никто.
– Страшно с такими знаниями жить?
– Уже нет, товарищ Сталин. Уже всё идёт по-другому. Той истории больше не будет.
– Уверен?
– Вы не допустите, Иосиф Виссарионович.
– Сколько мне осталось?
– 6 марта 1953 года.
– Семь лет. Не много. Как же ты столько лет это в себе нёс?
– Я работал. Для меня, в общем, уже старика, это – вторая жизнь. И она более удачна, чем та, которую я покинул. Творю историю, – улыбнулся я.
– Ступай, мне надо подумать. Будь дома. Я – позвоню.
Сталин позвонил через день, задал вопрос об Академии Генштаба:
– Вы в Академии Генерального Штаба учились?
– Да.
– Кто у вас тактику вёл?
– Маршал Захаров.
– Совпадает… Зайдите ко мне, я – в Кремле, – сказал Сталин и повесил трубку.