От винта! [Сборник] — читать онлайн бесплатно полностью

В деле было много неясностей, часть людей, привлечённых по делу, были давно за штатом, видимо работали ещё на кого-то. Но на определённом этапе все ниточки обрывались. Было ещё несколько «странных» смертей. Явно, что работали не только наши, но и ещё кто-то. Поэтому основным обвинением прозвучало «Шпионаж в пользу иностранного государства». Состояние Людмилы было стабильно тяжёлым. Лишь через три недели она пришла в себя.

Я был на совещании в министерстве, решался вопрос о демобилизации лиц 1922 года призыва. Вошел Львов, менять которого я отказался и положил на стол записку: «Она очнулась!». Я извинился перед присутствующими и вышел из кабинета. Пока ехали до госпиталя, мне казалось, что машина еле тащится, и я с трудом себя сдерживал, чтобы не поторопить водителя. Возле палаты пост, но меня знают, но попросили расписаться в журнале. Вошёл. Люда спит. Поправил ей руку, выпавшую из-под одеяла, присел на стул, смотрю на неё. Голова замотана бинтами, под обоими глазами уже жёлтые синяки-очки: перелом шеи, губы опухшие, потрескавшиеся, волос не видно. Вошел Бурденко, взял планшет, висящий на спинке койки, читает. Смотрю на него.

– Па-ша, – послышался хрип.

Повернулся, Люда приоткрыла щёлочку одного глаза. Второй не открывается, заплыл.

– Что… детьми…

– Всё в порядке. – И целую ей руку.

Тут Николай Нилович начинает меня выпроваживать из палаты: «Все, молодой человек! Всё!!! Ей нельзя много разговаривать!» Вошла медсестра и протёрла губы Людмилы.

– Пи…ть…

Бурденко буквально вытолкал меня в коридор. Я подошёл к высокому окну и посмотрел во двор. Там прогуливались выздоравливающие в одинаковых коричневых халатах. На дворе лето, кто медленно прогуливается, кто играет в шахматы на скамеечке. Спустя минут десять вышел Бурденко.

– Павел Петрович! Кризис миновал, судя по всему. Слава богу, что с памятью всё в порядке и рука шевелится. Пальцы на ногах тоже. Судя по всему, спиной мозг повреждён незначительно.

Бурденко вытащил из кармана какую-то упаковку, извлёк оттуда таблетку и сунул себе в рот. Видимо, не очень хорошо себя чувствует. Я не стал задавать вопросы.

Через неделю разрешили привести детей на пять минут. Серёжка расплакался, когда ему сказали, что всё, надо ехать домой. И тихонько поскуливал всю обратную дорогу. Юра ничего не понял и мирно посапывал у меня на руках. В машине он постоянно спит.

Мне не понравилась скорость действия нашей правоохранительной машины: через четыре дня после ареста Специальное судебное присутствие Верховного Суда СССР уже вынесло приговор. Больше походило на расправу. Невозможно за столь короткий срок провести полноценное расследование.

Поэтому я попросил Сталина познакомиться с делом о взрыве и со всеми документами.