От винта! [Сборник] — читать онлайн бесплатно полностью

– Не знаю, в курсе вы или нет, но среди раненых молодая учёная, с помощью которой и были созданы новейшие дальномеры, которые уже приняты на вооружение армии и флота. К тому же она жена вашего министра. Постарайтесь найти виновников.

– Я могу ссылаться на вас, товарищ Сталин? Скорее всего, возникнет конфликт между нами и МВД.

– Нет, но можете ссылаться на него. Он вам поручил. Но вы в курсе, кто на самом деле просит об этом.

– Так точно, товарищ Сталин. Проверим по всем каналам.

– Возьмите под охрану госпиталь, в котором она находится. Контролировать всё! В том числе лечебный процесс. И возьмите под охрану самого министра и его квартиру. Вот здесь можете ссылаться на мой приказ. Вот он.

Скандал возник практически сразу, как только «волкодавы» ГРУ не пропустили в палату следователей МВД. При попытке оказать сопротивление «следаки» были мгновенно обезоружены и связаны. В карманах одного из них нашли медленнодействующий яд, разработки лаборатории МГБ, который после применения нельзя было обнаружить. Его «взяли в разработку», и он «поплыл». Сталин буквально взбесился, когда узнал, что «работали» свои. Прямо во время доклада Кузнецова снял трубку и приказал Судоплатову и Абакумову взять под арест Меркулова и Берия. Меркулов открутился, потому что серия этого яда выдавалась по распоряжению Берия. Но должность министра МГБ он потерял, как и работу в органах. Берия от расстрела спас взрыв РДС-2. Он получил на всю катушку – 25 лет. В деле было много неясностей, часть людей, привлечённых по делу, были давно за штатом, видимо работали ещё на кого-то. Но на определённом этапе все ниточки обрывались. Было ещё несколько «странных» смертей. Явно, что работали не только наши, но и ещё кто-то. Поэтому основным обвинением прозвучало «Шпионаж в пользу иностранного государства». Состояние Людмилы было стабильно тяжёлым. Лишь через три недели она пришла в себя.

Я был на совещании в министерстве, решался вопрос о демобилизации лиц 1922 года призыва. Вошел Львов, менять которого я отказался и положил на стол записку: «Она очнулась!». Я извинился перед присутствующими и вышел из кабинета. Пока ехали до госпиталя, мне казалось, что машина еле тащится, и я с трудом себя сдерживал, чтобы не поторопить водителя. Возле палаты пост, но меня знают, но попросили расписаться в журнале. Вошёл. Люда спит. Поправил ей руку, выпавшую из-под одеяла, присел на стул, смотрю на неё.