— Прикольно. У меня никогда не было способностей к музыке. Ни слуха, ни голоса. Медведь на ухо наступил.
— А у тебя какое хобби?
— Сейчас уже никакого, — говорит разочарованно.
— Раньше я в свободное время читала книги и писала прозу. Но все интересные книги мною уже давно прочитаны. Так что нечего больше читать.
— Я перестала писать несколько лет назад. Хотя для этого и поступала в Сорбонну на филологический. Я хотела стать писательницей.
Меня интригует ее ответ, и я поворачиваю к ней голову, оторвав взгляд от розового неба.
— Звучит очень необычно. Расскажи подробнее.
Селеста тяжело вздыхает.
— Я с самого детства что-то писала. То дневник вела, то просто какие-то сказки и рассказы сочиняла. Я любила покупать красивые тетрадки и что-нибудь в них записывать цветными ручками. Но лет в 15 я всерьёз начала писать прозу. Сначала рассказы, потом короткие романы. В итоге я написала несколько книг «в стол» в последние школьные годы и во время учебы в Сорбонне.
— Почему ты перестала?
— Рука больше не поворачивается писать. Не могу.
— Этому что-то предшествовало?
— Да, ряд событий в моей жизни.
Она плотно смыкает челюсть, и я понимаю, что ей неприятно это вспоминать. Мне до жути интересно узнать, что там у нее случилось, но я решаю не совать свой нос в чужое дело.
Селеста размыкает наше рукопожатие и достаёт из сумочки пачку сигарет. Я тоже тянусь в карман за своими. Мы одновременно прикуриваем и, выпуская колечки дыма, смотрим на закат.
Этот момент прекрасен. Идеален.
Наверное, это самый романтичный момент в моей жизни. С Кристиной у меня таких никогда не было.
Селеста тушит бычок о землю, а затем засовывает его в пачку, чтобы не мусорить тут. Я следую ее примеру. После этого она снова тянется своей ладонью к моей. Мы лежим так какое-то время, держась за руки, а потом я отрываюсь от прекрасного розово-фиолетового неба и поворачиваю голову к ней.
Она задумчиво смотрит на уходящее солнце. Ее губ едва касается грустная улыбка. Мне кажется, Селеста сейчас вспоминает что-то очень важное для нее. Интересно, что именно?
Она медленно поворачивает голову ко мне и смотрит ровно в глаза. Расстояние между нашими лицами минимальное. Сантиметров 20, не больше. Я не отодвигаюсь от нее и не отвожу взгляд, она тоже. Так и лежим очень близко друг к другу.
Селеста смотрит на мои губы. А я смотрю на ее. Сейчас они не сомкнуты в нитку, как при нашей встрече в баре, а пухлые и слегка приоткрыты.
