И в наши семьи я вас настоятельно прошу не лезть, последствия для вас могут быть плачевными!
— Это угроза лично мне? Звучит как она самая. Сказать вам где оказались те, кто представлял для меня угрозу? Последнего смельчака похоронили недавно, — резко ответила она. — Он, кстати, тоже додумался меня со стороны снять, не спрашивая разрешения! Вы ведь снимали наш разговор, а потом Вадиму дали посмотреть, поэтому он на меня волком смотрит. Ничего ещё в башке не щёлкнуло? Пора бы уже! Недолго вам осталось такими темпами!
Григорьев, как Катя правильно выразилась, самый умный из всех троих вскочил из-за стола.
— Мы вам не угроза, Катерина! Пожалуйста, у нас всех дети! Мы приносим свои извинения, договоримся о цене морального ущерба. Поговорим позже! — он выставил одну руку останавливая возможный поток слов от своих друзей. — Мы вам не угроза! Я знаю, кто за вами стоит, мы всё поняли!
— А раз знаешь, почему вы до сих пор здесь? — неожиданно раздался голос позади Вадима.
Катерина посмотрела ему за спину и нервно сглотнула, он хотел обернуться, но обладатель голоса, который Вадим сразу узнал, оказался рядом с ним.
— Приветствую, Вадим, извините, что прерываю, но мне нужно вмешаться, по-другому поступить не могу, — вздохнул Быстрицкий, протягивая ему ладонь для рукопожатия.
Он был полностью в черном: костюм, рубашка и даже галстук — как на похороны собрался. Сергей подошёл к Кате, но она на него не смотрела, уставилась в стол и вцепилась в свои папки. Быстрицкий вздохнул, глядя на неё и покачал головой, поздоровался за руку с обоими братьями, трёх товарищей он старательно проигнорировал.
Павлик вопросительно смотрел на Вадима, а тот не понимал, что происходит. Он всё изучал взглядом реакцию Кати, она будто испугалась, что Сергей пришёл. Кто он ей? Друг? Новый босс? Любовник?
Сергей сел напротив Вадима за стол, троица справа от него, которая всё это время тихо сидела, переводила взгляд то на Сергея, то на Вадима, Катя сидела в той же позе, не шелохнувшись.
— Катерина, отдай, пожалуйста, мне эти папки, — Сергей протянул к ней руку через стол. — Ты ведь знаешь, это слишком жестоко.
— Я так не думаю, — сквозь зубы процедила она, взглянув на Свиридова злобным взглядом.
— А я думаю. Дай сюда эти чёртовы папки, пожалуйста. Я разберусь.
Катя повернула к нему голову и они долго смотрели друг другу в глаза, она всё-таки кинула ему папки, опустила голову и сжала руки в кулаки. Сергей отложил их на угол стола, даже не открыв.
— Я здесь не так уж, чтобы свои интересы преследую. Я можно сказать, третейский судья. Вы идиоты, господа, — кивнул Сергей друзьям во главе со Свиридовым. — Дважды, даже трижды. Сначала облажались в том, что решили разинуть пасть на Вадима.