Мерзкая история, она боялась ходить в школу, над ней смеялись. Надо мной никогда не смели ни смеяться, ни издеваться. За моей спиной были четверо старших братьев и четверо младших в довесок, ещё злее, а ещё два моих друга, всегда рядом. У неё никого. В тот день я доказала всем и самой себе, что я и сама справлюсь с обидчиками, меня лучше не трогать, и тех кто рядом со мной тоже.
— Зачем вышла замуж в восемнадцать лет? Старалась быть как все?
— Хотела замуж за хорошего мальчика, чтобы быть хорошей девочкой, — усмехнулась Катя. — Ну и залетела в 18 лет, как уж без этого, пришлось в белое платье втиснуться.
— Я давно хотел тебе сказать, что мне очень жаль, что тебе пришлось такое пережить, — тихо сказал отец своей дочери.
— О, спасибочки, ты такой заботливый, папуль!
Катя приложила к груди руку и состроила саркастичную гримасу умиления в сторону Сергея.
— Мне твоя жалость на хер не сдалась, впрочем, как и ты! Ты ничего обо мне не знаешь! — она пригнулась к столу поближе к Сергею. — Вали к чертям из моей жизни, тебе в ней места нет, как я тебе и сказала, почему ты меня не услышал? Этот тоже меня, видимо, не услышал, всё любовью свои поступки прикрывает! И я ею прикрывалась, когда смотрела на него влюблёнными глазами, не замечая, что он в это время сдавливал мне горло! И среди всех моих родных и близких только один человек пытался открыть мне глаза. Папа. Мой настоящий папа. Только он один меня спрашивал: «Ты счастлива, доченька? Ты живёшь, как хочешь или хочешь по-другому?». Он один меня спрашивал и хотел услышать, что я скажу, а мой муж решал всё за меня. Старательно, любящими руками, вылепливал из меня такую же как и все. А тебе что от меня нужно? Натравливать меня будешь на своих врагов, как собаку бешеную? Злости и жестокости во мне немеряно!
Сергей сдвинул брови, глядя на Катю, которая тяжело дыша смотрела на него. Он улыбнулся ей, отчего сдвинула брови уже она.
— Ты ошибаешься, Катя, ты не такая. И да, ты не такая как все. Я могу это принять. Никогда не понимал, зачем это нужно, быть таким как все — никто ведь за это по головке не погладит.
Сергей смотрел в глаза Кате и по-доброму ей улыбался, она лишь, честно и прямо отвечала на его взгляд — подозрением всем его словам."
"— Ничего ты не понимаешь… — Катя опустила взгляд в стол. — Каково это — отличаться… Сильно отличаться от других, всю свою жизнь, только потому, что живёшь не по шаблонам, поступаешь по совести, часто рискуя собой, в то время как остальные берегут свою шкурку, ищут во всём выгоду. И сбившись в стаи шакалов, эти твари обсуждают твои поступки, тыкая пальцем и вешая ярлыки. Ты не знаешь, каково это, когда читаешь ярлычок на себе, а на нём написано «ненормальная». Несмываемое пятно…
— Ты нормальная, Катя — робко сказал Макс, рядом с ней.