Автор
Наступает третий день сентября, и Вадим опаздывает, как никогда прежде. Катя сидит у окна, обводит глазами ленту новостей в телефоне, улыбаясь сама себе. Она вспоминает их последнее свидание — белые розы на столике, оперу, они оба красивые и счастливые, ночь полна нежной страсти. Может быть, лучшее было уже в прошлом....
В отсутствии секса и женщины рядом он стал нервным и раздражительным, ему нужна была Катя. При этом он испытал легкое возбуждение, когда Таня поцеловала его и оказалась слишком близко, и от этого ему стало стыдно. Отчасти поэтому он не стал ей говорить.
* * *Катя молча слушала исповедь своего мужа, которого пыталась соблазнить грязная шлюха. Звучало всё ровно и логично. У Вадима. У Тани тоже, ещё логичнее — мужчина без секса, с беременной женой, в стрессе и с большой нагрузкой очень уязвимая мишень для измены.
— Катя, посмотри на меня, пожалуйста, как ты обычно смотришь своим взглядом прокурорской дочки.
Она взглянула на него, уставшим безразличным взглядом, он протянул к ней ладонь и взял за руку, она не сопротивлялась.
— Ты мне не веришь?
— Я уже самой себе-то не верю, — вздохнула Катя. — Поехали, Вадим, съездим к ней в гости, спросим, какого хрена она мне лапшу на уши навешала.
Вадиму эта идея не понравилась, он пытался спорить, уговаривать, но Отбитая была непреклонна в своём упрямом стремлении к справедливости.
— Ладно, поехали, куда ехать? Ты её адрес знаешь? — сдался в итоге Вадим.
— Знаю, на проспект Мира выезжай, потом покажу.
Миссис Марпл в её голове упорно продолжала виноватить Вадима. Основная улика — Зефирка. Он принёс её в дом для отвода глаз, когда заметил, что Катя в больнице рассматривает волоски на его одежде. Хитрец!
— Кать, мы на проспекте, куда дальше? — отвлёк её голос Вадима.
— Следующий поворот направо.
— Откуда ты знаешь, где она живёт?
— Подвозила её один раз до дома.
Они петляли по дворам, пока не остановились у третьего подъезда. Крымские вышли из машины и направились к двери. Вадим не представлял, что будет сейчас делать, но Катю было не остановить.
— Мы что просто позвоним ей в домофон среди ночи? — растерянно спросил он, стоя около железной двери.
— Ну да. Она будет рада тебя видеть, если не будет — значит, мне соврала.
— А какая у неё квартира?
— Молодец, не палишься до последнего, — усмехнулась Катя. — Девяносто седьмая.
Вадим набрал цифры и нажал на вызов, ругая себя на чём свет стоит, он — взрослый мужчина, посреди ночи с беременной женой играет в детектива, пытаясь спасти себя от подозрений в измене. После долгих гудков ему ответил заспанный женский голос.
— Это Вадим, открывай, Таня, надо поговорить.
Секундное молчание, потом мат из домофона.
