Автор
Наступает третий день сентября, и Вадим опаздывает, как никогда прежде. Катя сидит у окна, обводит глазами ленту новостей в телефоне, улыбаясь сама себе. Она вспоминает их последнее свидание — белые розы на столике, оперу, они оба красивые и счастливые, ночь полна нежной страсти. Может быть, лучшее было уже в прошлом....
Утром Катя вышла из ванной и глаза её были расширены от ужаса, она гладила свой живот и понимала — время пришло. Семён, увидев её, тут же сбежал, он и так слишком задержался, чувствуя, как капкан вокруг него захлопывается всё туже.
Катя сначала металась по комнате, пока схватки были не сильные, потом её несколько раз вырвало в раковину на небольшой кухне и схватки стали сильнее, судя по её лицу. Она давно подготовила инструменты, которые любезно предоставил ей Прораб, антисептики и перчатки, он лишь не дал ей пелёнок, которые она просила для детей.
Наверное, в этот момент, она и поняла, что он ей соврал, обещая отдать детей Вадиму, а её оставить здесь. Они бы все трое остались здесь.
Но Катя всё равно не собиралась сдаваться, сосредоточившись на главной цели. Схватки длились всю ночь, в перерывах между ними она спала, на несколько минут проваливаясь в сон. По её заторможенным движениям он понимал, что она очень устала, но она была спокойна, всё шло по плану, воды ещё не отошли, тело лишь готовилось дать миру новую жизнь.
В один момент она закричала, будто выталкивая из себя этим криком всю боль, что навалилась на неё. Катя скрылась за дверью ванной и провела там около двух часов, лишь изредка из-за дверей доносились её стоны. Затем он услышал детский плач, возвещающий о том, что первый ребёнок родился, затем спустя десять минут, закричал и второй. Она вышла оттуда через полчаса, неся в руках одного ребёнка. Аккуратно положив его на койку, Катя, в заляпанной кровью сорочке, шатаясь, неровной походкой пошла за вторым.
Обессиленная, с белым полотном вместо лица, потеряв много крови, она легла рядом со своими детьми и гладила их по очереди по щёчкам и улыбалась. В этой комнате для смерти, вдруг стало светло, от одной только её улыбки жизни. Потом она запела, красивую колыбельную песню из последних сил, прерываясь, чтобы отдышаться и продолжить петь. Близнецы, которые заливались кряхтящим плачем с тех пор, как она вынесла из ванной, замолкали лишь, когда она пела.
— Вы, наверное, будете на вашего папу больше похожи, а не на меня. Вы не думайте, что он злой, когда брови хмурит. Ваш папа очень добрый Великан, он о вас позаботится. Он такой заботливый. Он вас найдёт. Он всегда меня находит. Он вас полюбит сильно-сильно, как я.
