Автор
Наступает третий день сентября, и Вадим опаздывает, как никогда прежде. Катя сидит у окна, обводит глазами ленту новостей в телефоне, улыбаясь сама себе. Она вспоминает их последнее свидание — белые розы на столике, оперу, они оба красивые и счастливые, ночь полна нежной страсти. Может быть, лучшее было уже в прошлом....
Но как только приходил Вадим, она уходила с насиженного места и шла в кафетерий на первом этаже корпуса больницы. Он не знал, ела ли она вообще до его прихода и не спрашивал, они вообще не разговаривали друг с другом. Потом она возвращалась и они сидели в тишине вместе по обе стороны от тела. Иначе было нельзя назвать то, что лежало на белоснежных, пахнущих хлоркой, простынях. Вадиму оставалось делать только то, что делала её мама, сидеть рядом и держать Катю за холодную руку. Иногда он клал голову на её подушку и лежал рядом с ней, чтобы быть ещё ближе.
Сегодня он пришёл поздно, на улице уже стемнело, он не хотел уходить, но и остаться на ночь было нельзя. Её мама должна была спать на раскладном диване в палате, но Вадим не знал, спала ли она вообще. Судя по её тёмным кругам под глазами — нет.
Мила вернулась, посмотрела на будущего зятя, который гладил по волосам её дочь, тяжело вздохнула и села на диван.
— Мы помыли ей сегодня волосы, — бесцветным голосом сообщила она.
Вадим этого не заметил, ему было всё равно, хоть бы вообще сбрили, лишь бы она от этого проснулась и начала возмущаться, пыхтя маленькими ноздрями.
— Я сегодня заходил к детям, их врач сказал, что они готовы к выписке.
— О, ты, наконец, понял, что у тебя дети появились? — не удержалась вставить шпильку её мама.
— Угу, двое, — буркнул Вадим, опуская голову.
— Хорошо, я скажу Вите, он обсудит с нашей семьёй, кто пока заберёт мальчиков.
"— Что? В смысле, вы решите? — нахмурился Вадим.
— А куда их? Давай сюда кроватки поставим, чтоб веселее было, — с раздражением фыркнула Мила. — Их заберёт кто-то из нашей семьи, они будут жить с нами.
Ещё недавно Вадим бы с облегчением вздохнул, одной головной болью меньше, но сейчас, когда женщина, которая была ему чужая, собиралась забрать у него то, что принадлежало ему по праву отцовства, всё внутри него загорелось от мысли о потере.
— Они будут жить там, где живут их родители, — твёрдо сказал он.
— Ты здесь, она здесь, — усмехнулась Мила. — На нянек детей кинешь? На чужих людей? Катя бы тебе в лицо плюнула, если б могла!
— Так вы за неё можете отлично справиться! — сжал зубы Вадим.
— Кто будет за ними ухаживать?
— Я.
— Что? — вытаращила глаза Мила. — Ты? Ты хоть понимаешь, о чём говоришь? Ты не сможешь!
— Почему? Потому что я мужчина?
— Потому что это тяжело. Я родила двойню, и я знаю, что это такое.
