Автор
В Тотрейне каждому известен знак: если черная карета останавливается у твоих ворот с зашторенными окнами и рядом стоит телохранитель короля Имгольфа, значит, Тайная Полиция его величества готовится к поиску пропавшей души. Так было и в этот день: я вышла из арочных ворот Академии Магии, где только что успешно сдала четвертый курс экзамены, теперь собиралась собрать команду для следующей опасной миссии....
Что они сделали такого, из-за чего им не осталось места в Атии? Какой их поступок так сильно возмутил одного из королей династии Дорн, что тот выгнал всех священнослужителей Бога Атора - а за ними ушла часть верной им паствы - из своей страны?
Задала этот вопрос и магистру Вестору, потому что в хрониках ничего вразумительного так и не откопала. Впрочем, старый библиотекарь ответил мне лишь общими фразами, которые я знала и без него. Заявил, что к тому времени жрецы Бога Тороса настолько захватили ум короля, что им удалось склонить того к единобожию.
"Объяснение магистра Вестора казалось мне неплохим, но я чувствовала, что для полной картины мне не хватает кусочка мозаики. Должно было быть что-то еще!.. То, что стало причиной столь резкой королевской немилости.
Катализатором, спровоцировавшим последующие гонения.
Но вместо неуловимой причины я наткнулась на описание удивительных свойств упавшего в провинции Ушад метеорита.
Затем любые упоминания о чудо-стекле обрывались, и, как бы старательно я ни перелистывала летописи, оно словно кануло в небытие. Исчезло, словно его никогда и не было!
Подумала, что его могли забрать с собой древние Хранители, уходя из Атии, но ничего похожего в их святилищах на территории Эстара мы не обнаружили.
Я снова блуждала в темноте, натыкаясь на запертые двери.
Устав от этих блужданий, откладывала книги в сторону и уходила в свои покои. В спальне закрывала глаза, наслаждаясь тишиной, после чего проваливалась в сон. И так - целую неделю. Пока, наконец, София не сказала, что мне больше не надо приходить в лазарет, потому что все столичные госпитали вернулись в привычный ритм работы.
А затем настал день четвертого испытания.
Того самого, когда народ Атии - вернее, выдвинутые ими представители в количестве шестнадцати - огласят свою волю, назвав имена избранниц, которые, по их мнению, больше всего подходили на роль королевы.
***
«Надень белое», - вот и все, что написал мне Тортон в день четвертого испытания.
