В зале Малого Королевского Совещания бушует недовольство, когда старший брат сорвавшись с руки выделяет нешуточное огненное заклинание. Патрик идет напропалую над теми, кто считает его слишком трусливым. Сын Нептуна в ужасе наблюдает, как огонь разрывается на столе, пугая всех присутствующих. Жар вздыбляет воздух и мгновенно выворачивает лица собравшихся — но она лишь поморщится, задумавшись о возможности прекратить этот кошмар....
Я тоже смотрела на Риона и не могла оторвать от него глаз. Сосредоточенный, спокойный, желанный… Все еще не мой, но я очень надеялась, что Рион это скоро исправит!
И эта мысль делала меня счастливой.
Наконец, остановились, выстроившись в одну линию рядом со ступенями, ведущими к трону. Уверена, все девушки смотрели только на принца, но, к моему удивлению, рядом с троном появился еще и Видар, Патрик и даже Элмер Хорт в парадных одеждах.
Надо признать, это было довольно неожиданно, потому что после завтрака, который принесли в наши покои, Лилли посвятила меня в то, что должно произойти в финале.
По ее словам, как только отзвучит гимн Улайда, король подаст знак начинать, а архимаг Растен объявит о том, что принц готов сделать свой выбор, Рион станет называть имена девушек, прощаясь с каждой из них.
Так долго, пока в ряду избранниц не останется всего одна.
Но когда в Тронном Зале установилась тишина, и собравшиеся придворные и высокопоставленные гости приготовились услышать выбор принца — и пусть Пращур-Дракон подтвердит искренность его слов и намерений! — вместо Риона вперед вышел Видар Брант.
На младшем брате наследного принца была черная парадная мантия со знаками высшего магического отличия — знак архимага на плече. Остановился, рассматривая небольшую бархатную коробочку в своих руках, словно недоумевал, что же это такое, и что он вообще здесь делает.
Вот и присутствующие в Тронном зале тоже недоумевали. Загудели, обсуждая, что бы это могло означать. Зато Лилли догадалась сразу же. До боли сжала мою руку, впиваясь в нее острыми ноготками, на что я терпеливо улыбнулась. Потому что и мне сразу же стало ясно — растерянный Видар Брант стоит там по ее душу.
— Я не слишком хорошо умею облекать слова в красивые обертки, — начал он, когда не без помощи архимага Растена в Тронном Зале все же установилась тишина.
