Аглая краем уха вслушивалась в возбужденный шепот Невест, пытаясь разглядеть появившуюся в дверях фигуру. Сердце забилось быстрее, ускоряясь почти до невозможности. Кажется, сейчас разорвется. Ладони вспотели, а в животе все скрутилось в тугой узел. Пульс отдавался в ушах барабанной дробью.
Принц вышел из тени и уверенно шагнул в полосу света. Толпа потрясенно выдохнула. Несколько Невест застонали то ли от страха, то ли от восхищения. А у Аглаи перед глазами поплыло.
— Это он… Это же он…
— Не могу поверить…
Аглая тоже не могла. Не хотела верить. Но отчетливо слышала, как где-то рядом отсчитывает последние секунды ее жизни часовой механизм бомбы. Теперь она понимала и Аглаиду, которая поспешила убежать отсюда, и трольхара, который жаждал творить «темные дела».
Ей придется стать ведьмой. Чтобы постоять за себя. Чтобы защититься. Потому что огонь и яркая луна освещали совершенное лицо посла, который еще несколько часов назад так горячо целовал ее в читальне.
* * *Аглая с трудом устояла. Колени дрожали, а ноги подкашивались. Чем ближе он подходил, тем тяжелее она дышала. Аглаю начала бить крупная дрожь. Но хуже всего оказалось то, что она вновь ощущала проклятое возбуждение. Будь оно неладно!
Принц шел быстро и уверенно, не глядя по сторонам. Его тяжелый взгляд был устремлен в пространство. Волосы все также заплетены в косы и собраны в хвост. Радужки горят бирюзовым. Плечи широки. Он снова был в черном. Надвигающаяся темнота и кара за все грехи.
Аглая вцепилась пальцами в юбку, молясь, чтобы он прошел мимо. Но боги всех миров сегодня оказались к ней глухи. Принц остановился напротив нее и пронзил горячим взглядом. Бирюзовые глаза сверкнули и практически загорелись. Его красивые, идеальной формы, губы сложились в кривую ухмылку. Ноздри расширились, как будто он принюхивался, и на лбу вдруг вздулась вена. От царапин, оставленных ее ногтями на его лице, остались едва заметные следы.
Аглая тяжело сглотнула вязкую слюну. Взгляд принца прошелся по ней сверху вниз и обратно, скользнул на ее горло, переместился на грудь, едва скрытую вышивкой и полупрозрачной тканью. Лицо едва заметно ожесточилось.
Он догадался… Он понял, что она ведьма… Аглая готова была разрыдаться от паники, но каким-то чудом продолжала стоять. Только почему-то ее тело реагировало совсем не так, как разум. Под действием жуткой бирюзы соски набухли и отвердели. Грудь начала ныть, затянутая в тиски корсета. Кажется, соски будут видны даже через корсет. Внизу разгорался настоящий пожар. Аглая даже пальцы на ногах поджала, не в силах совладать с возбуждением. Она чувствовала, как становится влажной. Боже, помоги… Может, это какая-то болезнь? Ну не может она возбуждаться от взгляда мужчины, который убивает таких, как она.