И ты думаешь, я бы допустил, чтобы ты себя раскрыла?
Аглая не понимала. Ни его самого, ни его слов. Он говорил что-то такое, к чему она совершенно не была готова. И что было подозрительно похоже на заботу о ней. Но этот мужчина не мог о ней заботиться. Потому что он ненавидит ведьм, считает ее шлюхой и следует своим непонятным целям.
— Тебе ведь только это и надо! Чтобы все знали, кто я такая.
— Да… — Он обнажил жуткого вида клыки и улыбнулся. — Ты права. Но это случится только после того, как я наиграюсь с тобой. — Он грубо сжал ее подбородок и обдал горячим дыханием губы. — Сначала приучу твои мокрые дырочки к своему члену. — Он погладил ее губу. — Ты ведь уже мокрая?..
Да что же он с ней делает?! Да, для него она сразу становилась мокрой и жаждущей. Пусть исполнит свои грязные угрозы. Пусть…
Аглая собрала последние силы и уперлась ладонями в его грудь.
— Спроси у тех, кто сидел в шатре. Им лучше знать…
— Какая же ты тва-а-арь… — Он сжал ее волосы в кулаке и потянул, пока Аглая не выдохнула от легкой боли. — Как ты это сделала?
Он сжигал ее взглядом. Пожирал, не оставляя шанса на спасение. Сердце с трудом билось в груди.
Он снова потянул ее за волосы:
— Как ты это сделала со мной? — От тихого рычания завибрировала его грудь, и эта вибрация передалась в ее ладони.
Даже звук его голоса возбуждал. Аглая поняла, что больше всего хочет услышать, как он рычит, когда вбивается в ее тело. Или он будет рычать, кончая? Нет, нельзя думать об этом. Только не в его руках.
— Не могу учуять твой аромат… Ты течешь? Призна-а-айся…
Снова это возбуждающее утробное рычание, от которого внизу все пылает. Ничего она ему не скажет. Ни слова.
— Здесь вы, Ваше Высочество, лучший охотник на ведьм. Вот сами и узнайте, что со мной происходит.
— Не могу… Пришлось рассыпать черный могильник, чтобы никто твой запах учуять не мог. Думаешь, я бы позволил им чувствовать твой аромат? Отвечай! — Он грубо встряхнул ее, оттягивая назад голову, обнажая шею.
— А то что ты со мной сделаешь?
Ну зачем, зачем она его провоцирует? Чего добивается?
Дамазы наклонился и лизнул ее шею. Медленно провел языком от впадинки между ключицами до подбородка.
Колени подогнулись от удовольствия, от ощущения горячего шершавого языка на коже, от покалывания грубой щетины. Как же сладко…
— То, что делаю со всеми ведьмами… Хочешь знать, как пытают ведьм? Или хочешь на своей гладкой белой коже ощутить? Но сначала проверю, насколько узко у тебя между ног. Или ты даешь и в другие отверстия?
Он отпустил ее волосы. Нажал пальцем на нижнюю губу, а другой рукой сжал попку. Возбуждение смешалось с яростью. Он продолжает считать ее доступной шлюхой.
— Не молчи, ведьма… Не молчи-и-и… Мне подставишь все свои дырки! Будешь умолять, чтобы я тебя в них трахнул.
— Ты чокнутый.