— Не сопротивляйся… Я все равно сделаю это…
От его рычания кожа покрылась мурашками, а в животе стало слишком горячо.
Мышцы дрожали вокруг его члена, сжимаясь тугим кольцом. Она инстинктивно сопротивлялась его вторжению и мешала проникнуть дальше.
— Расслабься…
— Мне больно!.. — Она даже говорила с трудом.
— Чем больше сопротивляешься, тем будет больнее. Прими это. Прими меня… Тебе может быть хорошо… Просто позволь мне это сделать…
Он снова прижался губами к ее шее, к самому основанию, где выпирают позвонки. Опалял горячим дыханием кожу. Аглае казалось, что она уже обуглилась, как сожженный труп. Одержимый шепот царапал кожу наравне с его щетиной и зубами, которые он снова выпустил на волю.
Она упрямо помотала головой, едва не задыхаясь от боли и забившихся в рот волос.
— Мне же больно!..
Ладонью он прижал ее голову к земле. Щеку щекотал мех шкур, и Аглая с трудом уже дышала. Из почти ласкового любовника от превратился в грубое животное. И это было хуже всего.
Другая ладонь сжала ее ягодицу. Пальцы впились в кожу.
— А под другими больно не было?! Под ними ты стонала и просила еще? А?! Маленькая шлюха. Отвечай!
Он хлестнул ее по ягодице, обжигающе больно. Аглая вся содрогнулась. Попка горела от унижения удара.
— Не-ет…
Дамазы снова вонзил в ее шею зубы. Теперь с другой стороны. Она не смогла сдержать крик. Он прокусил кожу, загоняя зубы невозможно глубоко.
Аглая скорчилась от муки. И в этот же самый момент он протаранил ее членом.
Крик превратился в бессвязное рыдание. Она впилась пальцами в мех, изогнула спину и натянулась, как тугая струна.
— Вот так… Я внутри… Чувствуешь?.. Чувствуешь?!
Дамазы дернул ее за волосы, но Аглая могла только слабо всхлипывать от боли и глотать ртом воздух."
"Кажется он и вправду насадил ее на кол. На толстый, раскаленный кол. Влагалище пульсировало и сжималось от боли. Кажется, она ощущала каждую вену на его члене. Они впечатывались в гладкие стенки и перетекали в них пылающей лавой. Она ощущала рельеф мощного ствола. Он был слишком глубоко в ней. Проник так далеко, что задел внутри что-то чувствительное.
Помимо воли она стискивала его изо всех сил, мешая проникнуть дальше.
Он лизал ее шею, оставаясь неподвижным. Но Аглаю все равно трясло. Между ног горело от боли.
Он снова повторил, стягивая в кулаке волосы на затылке:
— Чувствуешь мой член внутри?
Аглая сглотнула вязкую слюну. Сейчас она ненавидела его как никогда сильно:
— Я чувствую… только боль… Ты — урод…
Он дернулся на ней. Натяжение волос стало еще сильнее.
— Вот как? А те, кто имел тебя до меня, были не уродами?
Он резко выдернул из нее член. Аглая вскрикнула от нового витка боли, когда стеночки влагалища терлись о кожу его члена. Когда он растянул узкий вход слишком крупной головкой.