Аглая бежит от скучного замужества и случайно попадает на отбор невест для грозного Короля оборотней. Беда в том, что она — ведьма, а оборотни смертельно ненавидят магию. Когда её секрет раскроется, девушке придётся выбирать между жизнью и сердцем опасного короля.
Его горячее дыхание овевало кожу щек и искусанную шею.
В наигранном удивлении Аглая подняла брови:
— А что такое? Тебе не нравится? Идеальная невеста Волчьего сына. Такой она должна быть? Будете вместе вешать ведьм. А после очередной казни отправитесь в постельку, где ты сможешь сколько угодно унижать ее. Для нее это станет лучшей демонстрацией любви.
Дамазы отпустил ее руку и зажал ладонью рот.
— Молчи, а иначе получишь костер, которого так желаешь.
Он смотрел на нее со странным выражением. Такого Аглая прежде не замечала. Глубоко в глазах затаились боль и нежность.
Он медленно отнял ладонь от ее рта и тяжело вздохнул, качая головой.
Аглая грустно улыбнулась:
— Я не эта девушка. Я ведьма. Не невинна. Не хочу расправы над другими ведьмами. И никогда не прощу твои унижения. Я понятия не имею, что происходит в вашем проклятом королевстве. За что вы все сражаетесь и зачем устраиваете эти нелепые отборы. Я не княжна. Мой первый и единственный мужчина предал меня, изменяя с другой и используя меня для продвижения по работе. Так что я даже не шлюха. Я из другого мира. Но я женщина. А ты причиняешь мне боль. Ты ни разу не сказал мне ничего приятного или доброго. Каждое слово… — Аглая поднесла свободную ладонь к груди и сжала в кулак. — Каждое твое слово выворачивает меня наизнанку. Ты как будто ковыряешься у меня в груди. Это адски больно. Ты говоришь, что я твоя Невеста, элльлеле… Но если это значит, что ты собираешься обращаться со мной, как с вещью, которая все стерпит и простит, то я не та, кто тебе нужен. Если для женщин этого мира подобное нормально, то ты действительно ошибся. Я не буду терпеть унижения и насилие, как бы сильно ты мне не нравился.
Дамазы медленно закрыл глаза. А когда открыл их снова… кроме черноты расползшейся на радужку, там больше ничего не был видно. Одна сплошная темнота.
Он нависал над Аглаей, зажимая одной рукой запястье, а другой — шею. То ли ласкал, то ли пытался задушить.
Его голос снова звучал хрипло и неразборчиво. По-звериному. Но так прекрасно.
— Знаешь, почему я не хочу просить у тебя прощения? Потому что знаю, что ты меня не простишь. Потому что за это нет прощения. Я сам не могу себя простить. Ты — единственная, кто для меня важен. Меня ничто не оправдает, но… я не могу сопротивляться тебе. Если кто-то захочет тебя отобрать у меня, я не смогу сдержаться. Любой, кто смотрит на тебя, обращается к тебе — мой враг. Ради тебя я готов бросить все, что создавал всю жизнь. Волчьи сыновья бесстрашны.
