Аглая бросила взгляд на свою мать, которая недовольно покусывала губы. "Почему ты это сделала?" Мать вздохнула и прикрыла рот ладонью: "Твой Ванюша — доктор физико-математических наук. Все время, что он проводил на твоих работах..." Аглая отложила вилку, глаза ее сверкали предвкушением новой загадки и приключений.
Повинуясь внутреннему инстинкту, она медленно слизнула солоноватую капельку. Дамазы ощутимо вздрогнул. Дернулся в ее руках, словно зверь, попавший в капкан.
Медленно Аглая провела языком дорожку по его влажной коже, а потом слегка прихватила зубами в изгибе шеи. Пальцы принца стиснули ее талию до легкой боли.
Внутренний зов заставил сжать зубы на его коже. Чувствительно, почти до боли. Аглая коснулась языком зажатой между зубов плоти, всосала, обхватывая губами и вонзила зубы немного сильнее."
"Дамазы откинул голову вбок. Аглая не сразу поняла зачем он так сделал. Она крепко держала его, боясь отпустить. И когда кожа натянулась, Аглая невольно пронзила ее зубами. На язык упало несколько капель густой солоноватой крови. От ее вкуса в ушах зашумело, а на глаза упало темное полотно. Ничего вкуснее она не пробовала. Все тот же вкус глинтвейна, но с острым ощущением соли и сладости. Две приправы сражались на языке, и было непонятно, какая из них побеждает.
Аглая сделала попытку отстраниться, испугавшись, что причинила ему боль. Но Дамазы обхватил большой ладонью ее затылок и прижал голову к своей шее. Аглая несмело провела языком по ране, обводя проколы от зубов и втянула в рот кожу.
— Полижи еще. — Голос Дамазы совсем потонул в хриплом рычании. Но Аглае каким-то образом удавалось различать слова. Он откинул голову назад и взревел.
Толкнулся бедрами между ее ног и перехватил ее руку. Аглая осторожно лизала укус, упиваясь вкусом его крови на языке, словно дорогим редким вином. Подчиняясь приказу, нежно всасывала кожу в рот, лаская губами.
Дамазы прижал ее ладонь к напряженному члену. За такой короткий срок он снова был возбужден. Аглая боялась, что никогда не сможет удовлетворить его ненасытный нрав. Но внутренний голосок противно шепнул: «Тебе и не придется. Ты ведь не собиралась здесь оставаться. Другой суждено терпеть его буйный нрав и звериную натуру, удовлетворять его похоть по первому требованию. Не тебе…»
Эта мысль разозлила. Настолько, что лицо вновь начало стягивать. На этот раз Аглая знала, что это значит. Но она никак не могла совладать с собой. Дамазы должен принадлежать ей. Он ее и больше ничей! Ни Василина, ни кто-то еще не имеют на него права.
Дамазы накрыл ее ладонь своей, припечатывая к горячему члену. На этот раз Аглая даже не думала о сопротивлении. Ей хотелось доставить ему такое удовольствие, чтобы надолго забыл о других. Чтобы думал только о ней. Даже когда она уйдет.
