Аглая бросила взгляд на свою мать, которая недовольно покусывала губы. "Почему ты это сделала?" Мать вздохнула и прикрыла рот ладонью: "Твой Ванюша — доктор физико-математических наук. Все время, что он проводил на твоих работах..." Аглая отложила вилку, глаза ее сверкали предвкушением новой загадки и приключений....
Пальцы запутались в его волосах, притягивая к себе так близко, что их тела слились в одно.
— Твой… Твой… Так плохо без тебя… Никому не отдам…
Аглая заплакала, утыкаясь лицом в его грудь.
— Не отдавай… Не отпускай меня. Никогда.
Он впился зубами в ее шею, ставя новую метку. Аглая широко распахнула глаза от бешеного ощущения… правильности происходящего. Кожа стала липкой от крови и его дыхания. Шершавый язык жадно скользил, слизывая соленые капли, а Аглая понимала, что наслаждается. Наслаждается каждой иголочкой боли, прострелившей тело.
Дамазы оторвался от ее рта, слизнул с губ кровь и взглянул на нее тяжелым взглядом. Только сейчас Аглая заметила, как он изменился. В уголках его глаз, вокруг рта и на лбу залегли глубокие морщины. В щетине и шелковистых волосах блестели седые пряди. На щеке появился жуткий шрам. Оставленная ею татуировка побледнела и казалась серой.
Он выглядел старше. Еще более суровым. Угрожающим. Зверем.
Не веря, что снова видит его, Аглая коснулась ладонью впалой теплой щеки.
Аглая обхватила его лицо руками и притянула к себе. Жадно прильнула к его губам. Все тело пронзило таким непередаваемым ощущением, что она едва устояла на ногах.
Он удержал ее, не дал упасть.
— Ты… настоящая?
Аглая кивнула, не находя сил ответить. Провела дрожащими пальцами по его губам, заново узнавая.
— Так долго тебя искал…
Он слишком сильно изменился. В нем как будто совсем пропала человечность.
Он снова прижал ее к себе, но вдруг резко отстранился.
— Должен убедиться… что ты не обман…
Он толкнул ее в лес, потянул за собой в темную чащу. Все еще не веря в происходящее, Аглая отстраненно заметила, как мелькнуло вдали алое платье, как быстро пробежал мимо огромный пушистый кот. Она даже заметила высокие каменные глыбы. Огромные. С какими-то страшными письменами. Все они были покрыты темно-вишневой краской.
Но все это осталось где-то далеко.
Сейчас был лишь Дамазы. Он уложил ее прямо на землю. Начал срывать одежду и все время обнюхивал.
— Твой запах… Ты… Это ты… Моя…
Его губы и язык скользили по обнажающейся коже, превращая Аглаю в пылающий нерв. Она вся была как оголенный провод.
— Так долго…
Аглая вцепилась в его волосы и оттянул голову Дамазы от своей шеи:
— Как долго меня не было?
По его щеке стекла одинокая блестящая слеза.
