Когда Балах сказал, что я должен ехать с посольством… Этот идиот даже не подозревал, какой подарок мне делает. Не понимаю, как смог сдержать ликующий вой и не броситься в крепость. Путь туда был долгим. Ночь в замке — еще дольше. Я ощущал отголоски ее аромата, слабые, едва уловимые. Как будто она здесь совсем недавно. Служанка, гостья, родственница. Плевать! Я принюхивался и присматривался к каждой, но все не то.
Как второй в очереди на волчий престол, я должен был присутствовать вместе с остальными на церемонии обмена подарками. Сначала хотел послать все это к Сатане, но потом почему-то передумал. Какая-то сила потянула отправиться на встречу с Невестами.
Она была там… Ждала меня. Ее аромат тянулся шлейфом, и я шел за ним, слепо, не глядя по сторонам. Только к ней. К той… что сидела на троне рядом с князем. Какого..? Я узнал ее сразу. Едва не сломал проклятую шкатулку. Смотрел только на нее. Пытался отвернуться и не мог. Не мог! Словно парализовало. Не владел своим телом ни на йоту. Такого дикого возбуждения я не ощущал еще никогда. Даже тогда в лесу. Этот адский день я провел в напряжении настолько сильном, что даже свыкся с ним. Но сейчас… Перед глазами стояло только одно: как я подхожу к ней, разрываю в клочья платье и трахаю ее прямо на этом троне. Так, чтобы она орала на весь зал. Чтобы уши глохли от ее криков. Чтобы впивалась мне в кожу ногтями и умоляла еще. Дочь князя…
Она оказалась идеальной. Даже лучше. Не знаю слов, чтобы описать ее. Совершенная. Не Луне, а ей я теперь буду поклоняться. Такая белая кожа, что стало страшно ее запачкать. И в то же время меня накрывало желанием видеть на ней алые отметины от своих ладоней. Волосы… Таких просто не существует в природе. Как лунный свет. Я уже видел, как наматываю их на кулак, тяну на себя, врезаясь в ее тело. Или как они скользят по моей груди, по животу и бедрам, накрывают член, пока она дарит мне свои поцелуи.
Мысль о поцелуях добила окончательно. Ее губы, невинные и порочные одновременно. Даже ни следа краски, которой себя любят украшать женщины. Я видел их настоящий цвет. Нежно-розовый, невероятный. Они станут алыми от моих поцелуев? Наверняка да. И припухнут, повлажнеют."
"Я пялился на нее, действительно ощущая себя мальчишкой. Пожирал глазами, запоминая каждую черту лица. Глубокий серый цвет глаз — цвет грозы, туч и тумана.
Она отличалась от других женщин. Даже смотреть вокруг не нужно было, чтобы понять это. В то время как остальные нарядились так, что рябило в глазах, она была в черном. У нее траур? Или она всегда так одевается? Это платье скрывало все, мешая мне разглядеть. А я хотел видеть! Какая она там, под слоями всей этой ткани? На ней нет украшений, волосы распущены — вызов всему, к чему так привыкли мы, волки.
Она почувствовала мой взгляд. Не сразу.