Автор
Она смотрит на часы, словно готовая бежать, но в воздухе чувствуется напряжение и ожидание. Арсен не может определить, задерживается она из-за недостатка знаний или из чести. Казалось бы легкомысленная постановка дел - это маскировка сложных отношений. Встреча превращается в игру слов и намеков, где каждое движение имеет значение....
Девушка вспыхнула, как показалось Арсену, от удовольствия, и с готовностью соскользнула вниз. Ямпольский был не настолько недалеким, чтобы не понимать — она кайфует не от самого процесса, а от предвкушения поездки в «Бриллиант» — круглосуточный ювелирный салон. Его владельцем тоже был Ямпольский.
Девочка справилась на пять с плюсом, все-таки, хорошее агентство у Бориса, видимо, в прошлый раз просто не повезло. Арсен вернул на место брюки и вызвал охрану. Изумление, написанное на безупречном лице Снежаны, можно было с легкостью брать за эталонную меру.
"Напрасно. Уже через пять минут она ехала на заднем сиденье бронированного внедорожника, испуганная и притихшая, а Ямпольский вошел в душ и встал перед зеркалом, уперевшись в стену по обе стороны. Уставился на свое отражение, скользнул взглядом по татуировке.
«Медвед», — вспомнилось вдруг, и уголки губ Арсена непроизвольно поползли вверх.
— Ты не тигр, Шерхан, слышал? Ты теперь медвед! — прищурился Арсен, и ему показалось, что в глазах Шерхана мелькнула усмешка.
* * *Ямпольский улегся на перестеленную кровать и уставился в потолок, белье сменили, пока он был в душе. Итак, жена. Юная, красивая и особенная.
Арсен не даст Маркелову похерить все, с таким трудом создаваемое годами, а главное, он теперь сможет отомстить. Так, как мечтал все эти годы. Маркелова нужно убрать, и сделать это было под силу только одному человеку — жене Арсена Ямпольского.
Глава 8
На третий день после -надцатого выступления Ямпольский не выдержал.
— Борис, я тебя прошу, пусть они просто ходят. Молча. Ну сколько будет продолжаться эта Песня года?
— Хорошая передача, — буркнул Навроцкий, — что тебе опять не нравится?
— Тысяча девятьсот восемьдесят пятого, Боря!
— Ладно, перерыв, — сдался тот и вздохнул, — и пожрать не мешало бы.
