В отборе для нового ректора академии участвуют студенты с уникальными талантами и способностями. Каждый предмет - это как драгоценный камень: бриллианты, золото или серебро, а иногда даже простая бронза может стать ключом к успеху. Однако выбор не всегда очевиден, и каждый участник должен решить для себя, стоит ли отказаться от своей идеечки, когда участь уже взвешена на весах судьбы....
Пусть одежда на них оставалась повседневной, — платья, юбки, кофты или приталенные брюки — но она подчеркивала достоинства и скрывала недостатки. Впрочем, последнего у претенденток почти не наблюдалось.
Пробежавшись взглядом по присутствующим и особенно отметив знакомые лица, я заняла пустующее место в самом конце.
Повела плечами, скидывая напряжение. Половина участниц — девушки с моего курса, я знала имя каждой и за пять неполных лет успела понять, что они за люди.
Не удивлюсь, если она выиграет…
Взгляд уперся в каштановую гриву волос Мелании Тарт — красавица, прекрасно воспитана, из богатой семьи и умеет быть милой и нежной.
Что ж, Бенедикт Карр, выбери ее и я понаблюдаю за тем, как через парочку лет ты взвоешь волком от своей женушки.
Я усмехнулась, а Мелания обернулась, словно ощутив чужое внимание. Мое веселье приутихло. Обычно пухлые губы девушки сжались в тонкую линию.
— Продолжим, — заговорил рыжеволосый, встав около стола. Его сестра заняла пустующее место рядом с женщиной.
Мелания отвернулась, а я наконец-то свободно выдохнула. Я не трусиха, но от этой девицы лучше держаться на расстоянии, она может доставить проблем.
— Эти выходные мы проведем в поместье, познакомимся. Каждая встретится с Бенедиктом. И даже не раз.
Ого, любопытно зачем?
Но это звучало интересно, и я неосознанно подалась вперед. Я выбиралась за пределы Бурсбурга лишь единожды, и то недалеко, на озеро Рогшара, окруженное островком леса.
"До сих пор помню свой восторг. Пьянящий воздух, закатное алое солнце, скрывающееся за верхушками деревьев, темные облака, словно мазки кисти с несколькими оттенками красок, распахнутые в стороны руки, волосы, треплемые ветром, и неровно стучащее сердце — только я и только мир, раскрытый на ладони. Упоительно и восхитительно, а мечты в те минуты захлестывали меня с головой.
