В отборе для нового ректора академии участвуют студенты с уникальными талантами и способностями. Каждый предмет - это как драгоценный камень: бриллианты, золото или серебро, а иногда даже простая бронза может стать ключом к успеху. Однако выбор не всегда очевиден, и каждый участник должен решить для себя, стоит ли отказаться от своей идеечки, когда участь уже взвешена на весах судьбы....
Мне нравилось наблюдать за людьми, делать выводы и докапываться до их сути, но я никак не желала сама оказаться под ярким светом.
Сотни, нет, тысячи людей будут знать обо мне, а я о них — нет! Меня обескураживала подобная перспектива.
— Ну-ну. Где же твой боевой настрой? — утешающе сказала Стейси, подходя ко мне. — После того как я с тобой поработаю, тебя родная мама не узнает.
— У меня нет мамы.
— Ох, извини, крошка, — без сочувствия, легкомысленно отозвалась она и с нескрываемым предвкушением добавила: — Что ж, начнем.
* * *Журналисты нахлынули, как внезапный дождь, облюбовав главный зал поместья, — помещение с богатой отделкой, деревом на стенах, лепниной на потолке, камином и мраморным полом.
Шум. Переговоры. Указания.
Дополнительные магические светильники разом загорелись, освещая комнату ровным белоснежным светом. Анелин Каррин наблюдала за копошением рабочих молча и не вмешиваясь. Претенденток пока не приглашали, не давая прозорливым журналистам узнать больше, чем положено.
— Вам чем-нибудь помочь? — Один из распорядителей остановился рядом с женщиной. Он успел переодеться, сменить куртку на рубашку простого покроя и надеть другие брюки синеватого оттенок.
— Спасибо за предложение, Рандел, но нет. Где Бенедикт? — При упоминании ректора академии ее лицо смягчилось. Анелин относилась к этому молодому человеку с материнской любовью.
— Скоро подойдет.
— Он вел себя слишком холодно за завтраком.
— Бенедикт так не считает, — ответил Рандел.
— Упрямец, — буркнула женщина и сдержанно улыбнулась направляющейся к ним журналистке, что уже через секунду рассыпалась в комплиментах и коротко поведала расписание сьемки.
Для газеты планировали сделать несколько снимков — один общий со всеми претендентками, а второй — парный с каждой из девушек и Бенедиктом.
— Публика любит глазами, сами понимаете, — оправдывалась журналистка.
— Понимаю. Но не переходите границы. Все материалы, что соберетесь опубликовать, должны пройти через моего помощника.
— Да, конечно, леди Анелин, я очень ценю ваше доверие.
Женщина кивнула, принимая к сведению."
"В зал вошел Бенедикт. За исключением близких людей, остальные узнали его не сразу. Маг редко надевал повседневную одежду, не говоря уже о королевском мундире, расшитом золотыми нитями и увешанном тонкими цепями спереди.
