Утро было полным противопоставления: светлые лучи пробивались сквозь тонкие шторы, а над моей головой жутко сияла метка. Уже завтрак у короля начинался в темных крепостях, и я не могла на это равняться. Сегодня планировалось перечитать несколько ключевых текстов из Луксора Тьмы, чтобы быть готовой к ответственным дням....
– Деревянный, а внутри есть черная баня и целых две кухни… Одна из них большая, где мы готовим себе есть, а на второй, со встроенным в стену с огромным котлом, мы с мамой варим еду нашим свиньям.
Леди Риблин после этих слов побледнела, словно в Восточном Крыле выкачали не только магию, но и воздух.
- Свиньям?.. – неуверенно переспросила меня. – Но кто же твой отец?!
- Самуил Стенстед, кузнец из Больших Бухарей, – соврала я с куда большим воодушевлением. – Мы живем в деревне высоко в Красных Горах – и это большая деревня, почти целый город! – потому что в ней целых двадцать два дома.
Тут мне пришлось прикусить язык, потому что показалось, что распорядительницу вот-вот хватит удар. Впрочем, та довольно быстро справилась с собой, выдержав испытание дочерью кузнеца из деревни Большие Бухари. Поджав губы, поманила меня за собой. Мы вышли из зала с мягкими софами и оказались в начале длинного коридора, на полу которого лежала красная ковровая дорожка.
Именно там к леди Риблин подбежал лакей и что-то принялся нашептывать на ухо.
- Значит, незаконнорожденная дочь Йесге Смарена?.. – произнесла она с явным облегчением. – Ну что же, раз это выбор Светлых Богов, кто мы такие, чтобы подвергать его сомнению?! Пойдем, дитя мое, я покажу тебе твою комнату. Твой багаж…
- У меня нет багажа, леди Риблин! Лишь одна дорожная сумка, и ее обещал принести лакей. Еще он обещал присмотреть за моей лошадью. И слуг, предваряя ваш вопрос, у меня тоже нет! Я привыкла все делать сама.
Ага, в Большие Бухари, к давно уже проголодавшимся свиньям!
Распорядительница поджала губы, но ничего на это не сказала. Я пошла за ней по красной ковровой дорожке. По обе стороны коридора находились комнаты Избранниц. Двери в некоторые оказались распахнутыми, и я увидела тех, кого, как и меня, отметили Светлые Боги.
Все девушки были, несомненно, красивы. Одеты в пышные, дорогие платья с открытыми плечами и глубокими вырезами на груди. На плече у каждой полыхали оранжевые руны, такие же, как и у меня. Над их искусными прическами с завитыми локонами, уверена, очень долго и крайне старательно потрудились горничные. Кто-то из них читал, кто-то вышивал, двое или трое сидели за столами и чинно беседовали, а с двумя Избранницами мы даже столкнулась лицом к лицу.
