Утро было полным противопоставления: светлые лучи пробивались сквозь тонкие шторы, а над моей головой жутко сияла метка. Уже завтрак у короля начинался в темных крепостях, и я не могла на это равняться. Сегодня планировалось перечитать несколько ключевых текстов из Луксора Тьмы, чтобы быть готовой к ответственным дням....
Тут я представила, как скривится лицо Сигурда, когда он узнает о метке. Брат тоже не любил Свет. Затем подумала об океане презрения в черных глазах Мии, но все же твердо отвергла предложение Кристена отгрызть мне руку.
- Если волки попадают в капкан, они перегрызают себе лапу, – авторитетно заявил Мортен. – У оборотней отличный метаболизм, у них отрастает новая. Давай тоже попробуем? Может, и у тебя вырастет другая рука, но уже без метки?!
- Сомневаюсь, – сказала ему, – что это сработает. Думаю, мне все же стоит вернуться в Обитель и показать метку Наставнику.
Братья завыли совсем уж по-волчьи, заявив, что не хотят со мной расставаться. Подозреваю, они были единственными, кто меня по-настоящему любил. Они и мой Наставник, от которого вчера пришло письмо. Прилетело с вороном поздно вечером и не на шутку меня встревожило.
«Странные дела творятся в Обители, дитя мое! – писал он. – На своем веку я не видел подобных изменений в Источнике. Он неспокоен, словно в очередной раз пытается пробудиться Первозданная Тьма».
- Меня вызывают в Обитель, – заявила я своей горничной, когда та вынырнула из смежной комнаты, чтобы помочь мне одеться. Но опоздала – на мне уже было дорожное коричневое платье, волосы собраны в косы. В холщевый мешок я сложила кое-что из одежды и взяла немного денег – золотые и серебряные монеты с маминым профилем.
И все потому, что путь в Обитель мне был заказан, пока не разберусь со Светом внутри себя! Что же касается Источника – уверена, Наставник успокоит его сам.
У меня же было дело на Востоке, в городе с хрустальными куполами и подвесными садами. Правда, мы находились в состоянии войны с Астором, но вовсе я не собиралась на всех углах кричать, что на Отбор явилась старшая принцесса Норберга.
- Ворон принес письмо, покажешь его королеве, – протянула горничной свиток из Обители. – Мне нужно разобраться, что у них стряслось.
Уезжать, не попрощавшись, не хотелось.
"От их былой любви ничего не осталось, одна лишь видимость брака.
