В глубинах подземных провалов и заброшенных храмах ждут вас длинные плоские черви Драрх, неприятный запах которых заставит зашуршать ваши волосы. На белых полях зеркальных пустошей вы встретите туповатую клушу-беременную, которая смотрится как извиняющаяся принцесса. Здесь каждое существование обречено на вечное одиночество и неудачу....
Эльф тонко улыбнулся и спрятал листы в пространственный карман. Затем спохватился и уточнил:
— Это же все мне, да?
— Да, это все — тебе, — прыснула со смеху позабавленная принцесса.
— А Повелителя ты рисовала? — заинтересовался Идрис.
Чуть смутившись, леди Шан Нейрин неуверенно пожала плечами, и эльф принялся дожимать ее:
— Я никому не скажу. Конечно, ты его рисовала! Я прав? Он довольно привлекателен, ты не смогла удержаться и…
— Пф, — фыркнула Лота. — Уж прости, но ваш Повелитель похож на черновой набросок — ни красок, ни живой личности.
Идрис оскорблено вскинулся:
— Допустим, с красками можно согласиться, хотя это и спорный момент. Но про личность-то за что?!
— Кстати, мы так и будем стоять около кресел? — с интересом спросила Лима. — Или это музейная часть дворца? Забрели мы как-то в выставочный зал, да…
Лотанари только вздохнула:
— Не вижу смысла закрывать комнаты и никогда в них не входить. И главное, месяц никто не догадывался, что мы там чай пьем, рисуем и всячески развлекаемся.
— Угу, — кивнула Лимаатрис. — Если бы ставни не вылетели наружу от твоей молнии — никто бы и не заметил.
Посмеиваясь, Идрис указал подругам на кресла и предложил:
— Вина? Я бы хотел услышать эту историю.
— Вина не надо, — тут же отказалась Лота, — спасибо. Еще обеда не было — какое вино?
— Ягодное, — хитро улыбнулся эльф. — Но я не настаиваю. Так что с молнией?
Тяжело вздохнув, принцесса проворчала:
— Это было после четвертого курса. У меня стихийные заклятья плохо выходят.
Лимаатрис тут же вставила:
— Почему же плохо? Ставни ты вынесла, башню сожгла.
— Но хотела-то другое! А так да, моя магия разрушительна. Если не направлена на животных. В теории, — Лота пожала плечами и постаралась перевести тему, — Тилинь была восхищена нашей проделкой с поющим древом. Сказала — издалека видно. Неужели ограждающие иглы не сработали?
Хитро улыбнувшись, эльф предложил сходить и посмотреть, раз уж:
— Ты не хочешь пить слабое вино и беседовать. А чай я не люблю.
— А кофе? — заинтересовалась Лимаатрис.
— Не в это время года, — уклончиво ответил эльф и мимолетно коснулся своего обруча.
Что привлекло внимание лисицы:
— О, у тебя есть подвес! Это значит, что ты можешь родить ребенка?
Поперхнувшийся Идрис возмущенно ответил:
— Я никоим образом не могу родить ни ребенка, ни котенка! Я могу жениться на девушке, и вот уже с ней да, могу сделать наследника.
— Ну я это и имела в виду, ты просто придираешься к словам, — отмахнулась Лима.
