В глубинах подземных провалов и заброшенных храмах ждут вас длинные плоские черви Драрх, неприятный запах которых заставит зашуршать ваши волосы. На белых полях зеркальных пустошей вы встретите туповатую клушу-беременную, которая смотрится как извиняющаяся принцесса. Здесь каждое существование обречено на вечное одиночество и неудачу....
— Не хватает только черного плотного мешка, как из-под единорожьего навоза, — хмыкнула Лота.
— Зачем нам навоз? — поразилась лисица и тут же добавила, — а, поняла. Для удобрения. Пахнуть будет так, что эльфы не оценят. Единороги красивые животные, но вот отходы их жизнедеятельности… Как будто подкинул кто, не могут же такие прекрасные звери так вонюче гадить.
— Не знаю, — растерялась принцесса, — я как-то не сталкивалась.
— Но ты сама сказала про мешки.
— Это из детектива, — отмахнулась Лота. — Идем?
Лима серьезно посмотрела на подругу:"
"— А что, к сестре ты зайти не хочешь? Точнее, в пустующие покои сестры заглянуть не желаешь?
Лотанари тяжело вздохнула и честно призналась:
— Не хочу.
Покивав, лисица хмыкнула и что-то шепнула принцессе на ухо.
— А вот это разумно. Идем, навестим покои.
Два поворота и подруги вышли в один из совсем не тайных коридоров. Еще один поворот и они остановились перед двустворчатыми дверьми в будуар принцессы Талорины.
— Слишком много позолоты. У тебя совсем другие двери, — Лима поскребла когтем дверную створку. На пол медленно спланировала позолоченная стружка. Лисица, пренебрежительно хмыкнув, спрятала руки за спину.
— Покои старшей принцессы, — улыбнулась Лота. — На качество никто не жаловался.
Лима нахмурилась и принялась пересчитывать королевских детей вслух:
— Самый старший ребенок погиб, так?
— Так.
— Потом родился твой старший брат.
— Да.
— Потом ты.
— Угу.
— Потом принцесса Талорина.
— Да, — кивнула посмеивающаяся Лотанари.
— Это — покои старшей принцессы, — Лима ткнула пальцем в разукрашенные позолотой и драгоценными камнями двери.
— Абсолютно верно.
— Но старшей принцессой получаешься ты!
Подавив очередной смешок, Лота толкнула попорченную дверь и вошла внутрь. Недоумевающая подруга устремилась за ней.
— Когда я уехала в Академию, Талорина приняла решение переехать. Она искренне надеялась, что из Академии я не вернусь. Был большой скандал, но нам с отцом пришлось уступить. Рина слегла, матушка принялась порхать вокруг нее, и приговаривать, что у старшего поколения семьи Нейрин нет сердца.
