В глубинах подземных провалов и заброшенных храмах ждут вас длинные плоские черви Драрх, неприятный запах которых заставит зашуршать ваши волосы. На белых полях зеркальных пустошей вы встретите туповатую клушу-беременную, которая смотрится как извиняющаяся принцесса. Здесь каждое существование обречено на вечное одиночество и неудачу....
И желает продолжить общение».
Вначале Лотанари собиралась промолчать, не говорить, что эльф заинтересован. Но… Лгать своей вер-диир? Нет уж.
Прочитав, Лима удивленно посмотрела на подругу и чуть презрительно скорчила нос. Мол, жалкий эльф?
— А ты знала, что лорд Гилрин владеет магией иллюзий на высочайшем уровне? — как бы невзначай спросила леди Шан Нейрин.
В глазах Лимаатрис возник заинтересованный огонек, и она медленно кивнула:
— Я поняла тебя. Завтра Эльфхииру преподнесут последний дар."
"— Флир Волант, певчая птичка, — кивнула Лота.
— Было бы неплохо, а то вдруг Астиция голодная? — хмыкнула лисица.
— Не напоминай, — поморщилась Лота и спросила: — Как Тилинь?
— Выздоравливает. Мы с Тин взяли булочек на кухне и отнесли ей, — Лимаатрис поджала губы, — она так обрадовалась, что мне даже стыдно стало. Мы-то ее и не хватились даже.
— Да, некрасиво вышло. Хорошо, что узнали. — Лота попыталась скрыть зевок и не смогла. — Спать?
— Спать, — согласилась Лима и перевоплотилась.
Пофыркивая, лисица устроилась в кресле, а Лота, отложив в сторону листы, ушла в спальню. Завтра последний день первого этапа Сто Четырнадцатого Отбора Невест. Флир Волант преподнесет свой дар и…
Что «и», Лота уже не додумала — провалилась в сон, из которого ее вытащил только нахальный солнечный лучик.
— Утро наступило как-то непозволительно быстро, — проворчала леди Шан Нейрин.
И день оказался под стать утру — он будто несся на всех парах вперед, вперед и только вперед.
— Сегодня после ужина леди Флир Волант преподнесет Эльфхииру свой дар.
Эльфийка заливается румянцем и что-то щебечет о том, что к этому моменту она готовилась весь последний месяц.
— Полагаю, это будет нечто фееричное, — задумчиво произнесла Лота, и Тин согласно кивнула.
Если с утра и до обеда время летело подобно стреле, то с обеда до ужина оно тянулось как густая патока.
— Может, мы сегодня слишком быстро ходим? — нахмурилась лисица.
— Это нетерпение, — с отстраненной улыбкой произнесла Эйтин. — Мы верим, что с окончанием первого этапа что-то изменится, а потому минуты текут так мучительно медленно.
