В глубинах подземных провалов и заброшенных храмах ждут вас длинные плоские черви Драрх, неприятный запах которых заставит зашуршать ваши волосы. На белых полях зеркальных пустошей вы встретите туповатую клушу-беременную, которая смотрится как извиняющаяся принцесса. Здесь каждое существование обречено на вечное одиночество и неудачу....
— У них есть щадящая косметика, — развеселилась лисица. — А еще, сверхчувствительные эльфийки используют иллюзии. Они закрепляют их при помощи венца.
— Интересно, у каждого эльфа есть венец?
— У каждого. Там какая-то ерунда с совершеннолетием. Видишь эльфа без венца? Он малолетка. Другое дело, что эльфийский малолетка это человеческий тридцатилетний мужик, — лисица пожала плечами, — но тут уж ничего не поделаешь.
— То есть, все кто нас сопровождает — старше тридцати?
— Угу. А еще они все довольно обеспеченные. Здесь, в городе, я видела эльфов и эльфиек с деревянными венцами.
Лотанари попыталась представить это, и, потерпев сокрушительное поражение, потребовала подробностей.
— Ну, вот все то же самое, только из полированного дерева. И с янтарем. Красиво, на самом деле. И сразу становится понятно, что эльфы те еще борцы за классовые различия.
— Классовые различия? — поперхнулась смешком Лота. — Ты опять на Болтливой площади была?
— Там можно услышать много интересного. Ты вот хоть что-нибудь знаешь про угнетение верующих?
— Угнетение?! Угнетение?! Тебе напомнить, кто продавил мое отпевание?! Всех бы так угнетали, как мой отец храмовников, — с обидой ответила Лотанари.
— Вот, а им мало. Они страдают. Они хотят жечь других людей на кострах, — Лима вздохнула, — а им не дают. Людям нравится убивать друг друга?"
"— Не всем и не всегда, — уклончиво отозвалась Лота.
Сундуки действительно были наверху. Лотанари с грустью смотрела на аккуратные шелковые «колбаски» — скрученную в валики эльфийскую одежду.
«А как они тогда потребовали убрать кровати? И спали на полу? А вместо подушек использовали полированные деревянные чурочки?», Лота передернулась.
— Так чем ты будешь покорять сердце Повелителя? — Лима подкидывала на ладони жемчужно-серый валик, — я это возьму, если ты не против. Тебе все равно серый не очень идет.
— Серый мне замечательно подходит, — проворчала принцесса, — но не в таком исполнении.
