В глубинах подземных провалов и заброшенных храмах ждут вас длинные плоские черви Драрх, неприятный запах которых заставит зашуршать ваши волосы. На белых полях зеркальных пустошей вы встретите туповатую клушу-беременную, которая смотрится как извиняющаяся принцесса. Здесь каждое существование обречено на вечное одиночество и неудачу....
— Приятного дня, леди Глейрио, — одновременно произнесли Лота и Лима, и телепорт сработал.
Оглядевшись, Лотанари задумчиво произнесла:
— Да, у белой леди покои поинтереснее будут.
— Не скажи, — возразила Лима. — У нее было больше времени, чтобы обжиться. О! Это создано для меня.
Лота проследила взгляд лисицы и согласно хмыкнула — во дворце отца у Лимы было практически такое же огромное, массивное кресло с подставкой под ноги. То, прошлое кресло было заполнено маленькими подушечками и Лима, перевоплощаясь, предпочитала спать именно в нем.
— М-м-м, если тут еще есть думочки и пушистый плед — я буду счастлива.
Тилинь, немного оправившаяся от визита на пятый этаж, указала на узкую кушетку и проинформировала лисицу, что личная служанка леди Шан Нейрин должна спать там. На что Лима спокойно ответила, что служанки могут спать где угодно, а она, лесная красавица, будет спать в кресле. И не стоит пытаться усаживать свой тощий эльфийский зад в это кресло, ведь:
— Я была единственной студенткой в Академии, кто смог проклясть ректора сквозь все его щиты.
Принцесса передернулась, тогда ей пришлось вмешаться не как студентке, а как леди из правящего рода. Но правда была на стороне Лимы — ректор сам предложил ей попробовать продавить его щит. Кто ж виноват, что у лисицы получилось?!
Оставив лисицу обхаживать кресло, Лота заглянула за неприметную дверь и обнаружила уютнейшую спаленку, выполненную в нежно-зеленом и сливочно-желтом цвете. Сама по себе комнатка была небольшой, зато имелось окно во всю стену, встроенный шкаф (они стали очень модными в Нерисе) и сама кровать.
— Какая прелесть, — искренне восхитилась Лотанари и поспешила вернуться в гостиную.
До драки дело не дошло — лисица накладывала заклятья на свое кресло, а Тилинь дулась у окна.
— Мне нравится эта комната, — сказала Лима, не оборачиваясь. — У того огромного окна, где эльфийка слезы льет, можно пить кофе. И кресла там как раз три — ты, я и Эйтин Рлис.
Лотанари согласно кивнула, ей понравилась идеи подруги. Правда, кое-чего она никак не могла найти:
— А где выход на балкон?
— Здесь, — эльфийка отодвинула пышную занавесь. — Иллюзия закрывает дверь, из-за чего она кажется продолжением окна.
— Та-ак, — протянула Лотанари. — Лима, помоги-ка мне с очищающим вихрем. Мне иллюзий в покоях не надо.
