В глубинах подземных провалов и заброшенных храмах ждут вас длинные плоские черви Драрх, неприятный запах которых заставит зашуршать ваши волосы. На белых полях зеркальных пустошей вы встретите туповатую клушу-беременную, которая смотрится как извиняющаяся принцесса. Здесь каждое существование обречено на вечное одиночество и неудачу....
Прижав к груди руку, эльф с улыбкой произнес:
— Что ж, не могу не предложить вам бокал фруктового вина.
— Я слышала много хорошего об эльфийских винах, — отозвалась Лотанари.
— А у меня есть жменька грибочков, — пожала плечами Лима.
Хмыкнув, Идрис поддел подруг:
— А я думал, что вы откажетесь.
— М-м-м, то есть ты из вежливости предложил? — расстроилась Лота.
— Да нет, просто все невесты Повелителя чихнуть лишний раз боятся. Из-за наблюдателей, — Идрис создал осветительный шар и направился к выходу с поляны.
Тьма послушно расступилась перед ним и Лотанари поспешила догнать… друга?
«Да, наверное, я могу назвать его другом. Не таким прям близким, но… Хм, может, не друг, а приятель?», размышляла принцесса и тут до нее дошли слова Идриса:
— Наблюдатели? Все-таки они есть! А я почти убедила себя, что Эйтин нас разыграла. И как теперь жить? Мыться и всякое такое?
Идрис удивленно ответил:
— Так наблюдение настроено так, чтобы видеть только ноги. По щиколотку или по колено — я не знаю точно.
— Эльфийскую грудь, — хохотнула Лима и тут же добавила, — не надо на меня шипеть, Лота! Я же выразилась корректно! Изначально я хотела сказать «сиськи», но сочла это слово не подходящим эльфам. Все же у них там скорее зеленые ягодки, а…
— Хватит, — прошипела заалевшая Лотанари. — Лима, молю тебя, классификацию грудей моя психика не выдержит! По крайней мере сейчас.
Идрис старательно сдерживал смех, а после заметил:
— В Эльфхиире давно привыкли к нравам лесных.
— А я что-то каждый раз чему-то удивляюсь. А куда мы идем? — даже принцесса заметила, что они сильно отклонились от башни Невест.
— Здесь есть уютная беседка, в которой у меня припрятан ящик Артонюф Деарап.
— Ох, легендарное вино, — Лота чуть не облизнулась. — Я пробовала его один раз, на свое совершеннолетие.
Вечер в беседке прошел весело. Эльф вытащил из рукава карты и полночи подруги по очереди рассказывали ему истории.
— Я еще ни разу не видел это лицо на бумаге, — он, подергав бровями, потыкал в себя пальцами.
Пожав плечами, Лота пообещала нарисовать еще несколько его портретов. Чтобы он не чувствовал себя чем-то обделенным.
Глава 7
Утром Лота проснулась свежей и бодрой.
