В старой квартире скрывается загадочная бабушка, которая умеет решать все проблемы внучки с безупречными советами. Лариса не могла себе представить жизнь без заботливой поддержки, но однажды встретила эту самую бабушку — опытную женщину, способную решить любые трудности одним простым взглядом и несколькими словами....
Я открыла глаза, часто моргая из-за взбаламученной тины, что норовила забиться в глаза и нос, и столкнулась взглядом с местным водяным.
Наш, из Чёрной реки, был посимпатичнее.
У этого вместо щупалец были лапы с перепонками, и напоминал он не осьминога, а лягушку-переростка. Рыбьи глаза навыкате выразительностью могли поспорить с оконным стеклом, но мне показалось, нечисть что-то ждала.
И дождалась.
Вспоров водную гладь и подняв тучу брызг, в озеро нырнуло сначала одно массивное тело, а потом еще шесть.
Водяной выпустил меня и сделал вид, что он вообще просто мимо проплывал.
Король ухватил меня, с трудом соображавшую уже от недостатка кислорода и боли в груди, за талию, и потянул наверх, на воздух. Гвардейцы с выпученными глазами и надутыми щеками плотно контролировали процесс.
Мы вынырнули все вместе, я закашлялась, ловя живительный ветерок ртом.
В заводи стало необычайно многолюдно.
Тихий и немного нервный смешок прозвучал выстрелом в ночной тишине."
"Меня просто прорвало. Я хохотала как безумная, и чуть снова не ушла под воду.
— Это ответ, Ваше Величество! — проикала я наконец, когда сил хохотать уже не осталось. — Водяной вас одобряет.
Я протянула руку и сняла с уха монарха зацепившуюся при всплытии лилию. Ту самую, редкую, которую уже двести лет на этом пруду не видели. Даже жаль снимать было, так она королю шла. Добавляла некой игривости в образ.
Гвардеец за моей спиной сдавленно фыркнул, и тут же притворился, будто бы икнул.
Мартиник благоговейно принял из моих пальцев сахарно-белый, чуть мерцающий в темноте цветок. Повертел в руках, оглядел со всех сторон, довольно улыбнулся.
И засунул мне в растрепавшуюся косу. Куда-то в район затылка.
— Вам больше идёт. — хмыкнул он.
Получив незримое разрешение, гвардейцы наконец выпустили на волю душащие их смешки.
Ну да, над монархом ржать нельзя, а над простушкой-баронессой из деревни запросто.
В два гребка король добрался до берега и, отжавшись на руках и продемонстрировав сквозь рубашку внушительную игру косых и поперечных, выбрался на сушу. Я аж засмотрелась, и не сразу поняла, что мне предлагают высочайшую помощь.
— Благодарю вас, Ваше Величество. — я с благодарностью приняла поданную руку, и совершенно не грациозно выкарабкалась на скользкий берег.
— Зовите меня просто Мартиник. Совместное купание, знаете ли, сближает.
