В мире, где демоны и люди живут в вечном равновесии, ты будешь удивленна своей способностью ужиться даже здесь. Проходя столовую, ты перекидываешься фразами так же легко, как и на Земле, лишь иногда подбираясь к темы из-за рогов некоторых студентов.
У Леонхашарта глаза пылают так, что даже не смотря в его сторону, я вижу их сияние.
Я возвращаюсь на очерченное золотым узором место докладчика.
— Это все, что вы хотели сказать? — надменно уточняет Линдетти и демонстративно поправляет пышно уложенные пряди.
— Нет, не все.
Я снова напоминаю о том, как важны корректировщики для жизни Нарака и после этого уже завершаю свою речь просьбой позаботиться о нашей безопасности, ведь именно попечительский совет отвечает за наши жизни и будет нести ответственность в случае, если пренебрежение обязанностями приведет к авариям и смертям.
О смертях — это импровизация, добавленная благодаря замечанию Леонхашарта о возможном обрушении крыши. И это, судя по движениям сидящих, их немного беспокоит.
— Благодарю за внимание. — я чуть склоняю голову. — Разрешите идти.
— Да, иди, — капризно велит Линдетти, но я смотрю на главу попечительского совета: как бы непостоянен он ни был, но проявления уважения любит, а Линдетти на свою сторону мне в любом случае не заманить.
— Да, идите, дорогая. — небрежно взмахивает рукой глава попечительского совета.
Шаанти полностью включает свет и отодвигает в угол полотно для проектора. Мы вместе выходим в холл второго этажа. Члены попечительского совета приказывают квадрокоптерам и журналистке уйти, но те не слишком торопятся, Урш с ноутбуком выходит раньше них. Втроем мы спускаемся, молча минуем холл.
На крыльце нас обдувает легкий ветер. Большой демон поднимается по ступеням с большой подарочной коробкой и чем-то вроде розы.
— Что ты здесь делаешь? — сбивчиво спрашивает она, а он улыбается шире:
— У меня отпуск. Длинный. Я тебе подарок привез, — он покачивает на широкой ладони огромную коробку. — Как ты любишь…
Вискаса ей пару килограммов подвез? Урш, прикусив губу, отворачивается и беззвучно смеется.
Схватив Урша за рукав, тяну его в сторону и за собой по краям ступеней — к парковке, где поджидает его старенький кабриолет. Теперь Урш смеется громче.
— Что такого? — не понимаю я.
— Шаанти такая забавная, когда за ней ухаживают.
— Хм, ну, может быть, — я забираюсь на переднее сиденье и оглядываюсь: Шаанти так и стоит, как громом пораженная.
