В закутке отбросов где наказывают самых опасных преступников, год выглядит как вечность. Полицейский, занятый ремонтом наручников на руке осужденной, неожиданно обращает на это внимание — а она сама уже не знает, что значит быть человеком после нескольких лет здесь.
Если ты убьешь его, у твоей семьи будут огромные проблемы, Ассоль Моне. Намного больше, чем у тебя сейчас.
— Он пытался меня изнасиловать.
— Это ничего не меняет.
7
Ничего не меняет? Я стиснула зубы, подавив желание наорать на него. Да, он был прав.
Было сложно забыть, живя с альфой и сестрами-омегами, о том, как устроен этот мир. Но так как наша семья была обеспеченной и благополучной, я просто не так часто думала о его проблемах, почти не сталкиваясь с плохими вещами."
"Здесь альфа и его инстинкты были превыше всего.
Раньше, пока не был введен тест на истинность, также легко закрывали глаза на измены. Альфа мог развестись, бросить семью, жену, детей, когда ему встречалась его истинная. И все поздравляли его с этим. И оправдывали, ведь инстинкты были важнее остального.
Поэтому, если бы Эш Винтер изнасиловал бы кого-нибудь сегодня, все бы оправдали его, услышав, что он подвергся запаху омеги в течке.
Это вызывало глухое раздражение.
В этом мире так удобно быть альфой, отказываться контролировать себя и перекладывать вину на других.
— Подавитель его дай. — мрачно произнесла я, растеряв окончательно крохи позитивного настроения за сегодня.
— Нет. — отмер блондин. — Я не знаю, что было в том шприце, которым ты его уколола. Может быть так, что в нем была конская доза чего-то подобного. Если я дам ему еще дозу подавителя, будет плохо. Он уже его и так сегодня использовал.
— Ну раз так, мне придется привести его в чувство другими методами. — произнесла я. У меня чесались руки надавать этому альфе по лицу еще раз, особенно после слов блондина. А если не поможет — я просто пну его куда побольнее и попытаюсь спихнуть с себя.
Поэтому моя рука сгребла его волосы на затылке и потянула наверх.
В этот момент блондин попытался остановить меня, перехватив за руку.
— Бля. — вырвалось у него. — Ты дура?
Он не успел продолжить, потому что за одну секунду мое запястье сжал Эш, резко очнувшись. Вывернув его, он ткнул меня лицом в обивку сиденья, оказавшись сверху и прижав намертво. Мне показалось, что в меня врезалась многотонная плита.
