В закутке отбросов где наказывают самых опасных преступников, год выглядит как вечность. Полицейский, занятый ремонтом наручников на руке осужденной, неожиданно обращает на это внимание — а она сама уже не знает, что значит быть человеком после нескольких лет здесь.
Как в этом человеке уживаются глубокое презрение к альфам и омегам, и способность лизать им задницы, когда надо? Серьезно, та еще изворотливая змея.
— Ассоль. — вынырнув из толпы, ко мне быстро приблизился отец, протянув руку с открытой ладонью. Видимо, папа спешил уйти и намеревался захватить меня с собой. — Давай…
Внезапно его ладонь замерла, не коснувшись моей спины, и он не закончил. Я увидела, как глаза отца расширились от удивления, и он резко посмотрел на меня.
— Что? — спросила я.
Какого черта он так сверлил меня взглядом? Я ведь ничего еще не сделала и даже не успела ничего сказать.
Он молча стоял и смотрел на меня так, словно я только что совершила все семь смертных грехов на его глазах, а затем, моргнув, внезапно произнес:
— Иди на улицу через запасной выход и жди меня там. Мне нужно кое с чем разобраться.
Да что такое-то?
Я уже хотела было послушаться, но внезапно меня как стукнуло, и я застыла. Блин, запах Адриана! Выходка Эша меня настолько потрясла, что это совсем вылетело из головы.
— Пап. — я успела схватить его за рукав рубашки и крепко сжать, чтобы не убежал. Черт, язык не поворачивается начать оправдываться. Он еще и загадочности напустил на себя. Нельзя было сразу закричать “Ты охренела, Ассоль, почему на тебе запах Адриана?!”. Тогда было бы проще начать врать. — Ты куда? Может, поедем уже домой? У меня живот еще крутит.
— Поедем после того, как я одного щенка кастрирую. И тебе нельзя сегодня домой.
Мне захотелось закрыть глаза.
— Почему же?
— Потому что какой-то оборзевший щенок оставил на тебе запах.
— А-а-а… — вырвалось у меня блеяньем, и я чуть не прикусила себя за язык за такой паршивый голосок. — Вот ты про что. Пап, не переживай, я знаю. Это была моя инициатива, Адриан не виноват.
— Чего? — рыкнул отец, а я натянула на лицо дрожащую улыбку.
— Да ко мне какой-то извращенец прицепился на улице и оставил запах.
Вряд ли папа сейчас станет просить записи с камер, чтобы разобраться.
