В закутке отбросов где наказывают самых опасных преступников, год выглядит как вечность. Полицейский, занятый ремонтом наручников на руке осужденной, неожиданно обращает на это внимание — а она сама уже не знает, что значит быть человеком после нескольких лет здесь.
— выдохнул этот блондин, закрыв глаза. У него были такие интересные ресницы, длинные, светло-золотистые. — Как же ты меня бесишь. Убери на хер свои руки, пока я тебе башку не свернул, и больше не тяни их ко мне.
— Можешь просто ответить на вопрос — что с Эшем и можно ли мне заходить внутрь? Мне нужно кое-что ему сказать важное. — я проигнорировала его вспышку гнева. — Почему ты вообще на меня злишься?
Он внезапно выбросил сигарету в сторону и, выпрямившись, шагнул ко мне, глядя на меня свысока и с явной агрессией.
— Как, интересно, мне с тобой обращаться? — выплюнул внезапно он. — От тебя каким-то альфой несет.
— А. — вспомнила внезапно который раз за день я. — Это мой друг. И что?
Блондинистая бровь взлетела вверх.
— А тебя разве Эш не метил сегодня?
— Было дело. А ты, значит, почувствовал, но ничего мне тогда не сказал. — я нахмурилась. — Меня не устраивал этот запах, поэтому я его сменила.
Альфа поднял вторую бровь.
— Да я просто думаю, как же мне иначе к тебе относиться. Был бы на тебе запах Эша — ничего бы не сказал. Была б ты с чужим запахом, но омегой — тоже. Но от тебя сейчас несет чисто чужим альфой. — он задумчиво посмотрел вверх. — Вторгаешься на чужую территорию. Еще и ко мне лезешь. Игнорируешь дистанцию. Похоже на поведение наглого альфы, бросающего мне вызов. Нарываешься? Хочешь, чтобы я тебе глотку вскрыл?
Он хмыкнул, закончив выливать на меня все это дерьмо, и добавил:
— Блядь, запах ее не устраивает.
У меня вырвался вздох. Хорошо, я пахну чужаком и веду себя не слишком осторожно, и их это напрягает. Нельзя было это просто спокойно объяснить, чего налетать-то на меня? Ей-богу, я в ПМС веду себя адекватней, чем он. Истеричка блондинистая.
— Понятно. — ответила я. Не будем усугублять наш конфликт и ругаться. — Извини. Я просто не чувствую этот запах и все время о нем забываю.
Он посмотрел на меня с лицом “как же мне насрать на твои объяснения и извинения”.
— И что мне теперь делать? — поинтересовалась я.
— Что хочешь. Только от меня отвали. Лучше вернись, когда перестанешь пахнуть другим.
— Нет, я не могу. Если я пойду к Эшу, он так же, как и ты начнет бросаться? — я не собиралась слезать с этого альфы, пока он мне не пояснит все.
