Начинается история о подруге, ставшей невестой лесного царя, исчезнувшей без вести и внезапно возвращающейся после долгих лет пребывания в другой реальности. Взбешенная и настороженная, героиня торопится встретиться со своей подругой, готовая обсудить неясные моменты и предполагать хитрые планы невидимого брачного супруга....
— Только посмей, — пробормотала я, резко распахивая глаза.
Голова раскалывалась, комната кружилась. Незнакомая комната. Деревянные стены и потолок, милые шторы с оборочками на узком окне и пряный запах трав в воздухе. Мы явно находились уже не в гостиной усадьбы. Лежащие в моих ногах Кот и аспид заинтересованно приподнялись, заметив, что я пришла в себя.
— Очнулась, девка? — надо мной появилось круглое лицо женщины лет сорока на вид.
Чёрные волосы были подобраны под красный платок, карие глаза смотрели с любопытством и лёгким беспокойством.
— Что случилось? Последнее, что помню… Ах, да…
Меня же шарахнуло об косяк. Ладно хоть жива осталась.
— Ты так весело бахнулась, — теперь рядом с незнакомкой появилось и лицо Владика.
Он широко улыбался, но, совершенно очевидно, лишь пытался меня подбодрить.
— Да, чувствую.
Боль пульсировала в спине, попе и в локте. Похоже в довершение после удара я встретилась с полом.
— Это мы поправим."
"Женщина исчезла, а потом появилась с деревянной разукрашенной миской в руках.
— Дай начаться лечению, — проворчала женщина, вновь укладывая мою голову на подушку.
— Спасибо, — тепло поблагодарила я, сжав её ладонь.
— Да что там, — отмахнулась она, но улыбнулась.
— Где я? И кто вы?
— Глаша меня зовут. Домовая я, — пояснила она, ставя миску на прикроватную тумбу.
Теперь я могла повернуть голову и лучше осмотреться. Мы находились в скромной спальне с мебелью из светлого дерева, домотканым ковром на полу и вышитыми картинами на стенах. Эта комната не казалась инсталляцией музея, здесь чувствовался уют.
— У меня вы в комнате.
— Мы всё ещё в усадьбе царя?
— В усадьбе, — манул вытянулся вдоль моих ног и широко зевнул. — Только в доме для слуг.
— Все так за тебя испугались, Светка, — Водянов продолжал улыбаться. — Думали, шею сломала.
— Я тоже, — буркнула, осторожно коснувшись лба, на котором выросла огромная шишка.
— Ты теперь единорожка, — выдал Владик весело, и мне тоже захотелось наградить его рогом… об косяк.
