В отчиме и падчерице — мир безумной жизни, где справедливость теряется под маской теневого интеллектуала. Всех привлекает сцена на телефоне, где Мария изображает жертву в семейном спектакле, а действительность начинает медленно разворачивать свою калитку насилия и принуждения....
– Может быть, я тебе противен? Ты лучше сразу скажи и я больше не подойду к тебе. Просто скажи, я не обижусь.
Мария поворачивается и ложиться на спину.
– Владимир, я просто не могу так, вы мне, как отец, я очень люблю свою маму и не хочу причинять ей страдания. Она вас любит и если узнает, что мы целовались, это разобьет ей сердце. Вы просто не знаете, как долго она была в депрессии, после того, как нас бросил отец.
– Дорогая, я не твой отец, и я вас никогда не брошу! Вы моя семья, я люблю вас, как родных! Твоя мама для меня – луч света в темном царстве! А ты… Тебя я люблю и боготворю, ты для меня больше, чем дочь, ты мое вдохновение!
– Вы не бросите мою маму? – спрашивает заплаканным голосом Мария.
– Конечно нет! Я никогда больше не встречу такую как она! Нужно быть полным идиотом, чтобы потерять ее!
Мария улыбается сквозь слезы.
– Ну вот, улыбочка появилась, мне нравится, когда ты улыбаешься, – он шутливо дотрагивается до ее носа, а затем уже с серьезным лицом начинает гладить по щеке.
– У тебя такая бархатная кожа, как у младенца… Мои пальцы просто балдеют от соприкосновения с ней! – приближается к ней и целует в щеку.
Мария напрягается снова и ее взгляд становиться испуганным.
– Я только поцелую в щечку, я не буду делать ничего такого, чего ты не хочешь!
Маша закрывает глаза, но продолжает ежиться.
– Расслабься, милая, что ты вся съежилась, как комок нервов. Ничего плохого не происходит, я тебя просто целую, как отец свою дочь. Тебя отец целовал, когда ты была маленькой?
– Да, – выдыхает Мария, не открывая глаз.
– Вот и отлично, представь, что это он тебя сейчас целует. – Владимир продолжает нежно касаться губами ее кожи и плавно спускается к шее.
Маша сжимает ноги, ощущая для себя какое-то новое чувство.
– Тебе приятно? – шепчет Владимир.
– Да… – еле слышно отвечает Мария. Ее тело все также еще сковано, она боится и стесняется.
Владимир ласкает ее ухо и она начинает отрывисто дышать, прогибая свое тело в лопатках.
– Нет, нет, остановитесь, прошу, не надо! – ее голос звучит уже гораздо громче.
– Девочка моя, сладкая, как ты вкусно пахнешь! – он прикусывает ее шею и ее тело снова безвольно умирает в его руках.
Рука Владимира скользит под топик и нащупывает ее маленькую грудь. начинает массировать ее, оттягивая соски. Мария начинает тихонько стонать.
– Тебя кто-нибудь, когда-нибудь трогал здесь? – шепчет он ей на ухо.
Мария закусывает нижнюю губу и ее подбородок приподнимается вверх от удовольствия.
