Лениво перебирая ногами, иду к дому, размышляя над своим походом к врачу, и улыбаюсь, вспоминая, как Руслан держал меня за руку. Его поддержка действует на меня не хуже, чем те же успокоительные. И чувствовать его тепло намного приятнее.
– Где ты была? – раздаётся голос мамы, как только я захожу в дом.
Дав по газам, несусь на склад, куда ночью привезли новую партию непригодной техники и нечто такое, что мне “самому надо видеть”, по словам директора склада. Я должен быть там ещё два часа назад, но не мог оставить Леру.
Вчера мне крышу сорвало, когда понял, что она нетронута. Что никто не был между её ног, кроме меня. Все предохранители к чертям собачьим. Теперь Леру никто и не тронет. Даже если бы не была девственницей, мнение было бы тоже самое. Не знаю, какого хрена случилось, какая часть мозга у меня перестала работать, но инстинкт твердит – моя! Моя и на этом всё! Плевать, кто и что скажет, плевать на её желания и согласие и тем более плевать на Милу. Она вчера перешла грань – печётся только о себе, а эта девчонка просто жертва.
Не собирался трахать её, намеревался просто успокоить и дать очередной урок о ночных похождениях, но её чёртов запах вскружил голову похлеще многолетнего виски. Планка слетела, я сам уже не понимал, что творю. А она так стонала, извивалась в моих руках. Такая нежная, красивая и сладкая. Даже сравнить не с чем, настолько это было ново. Как первый раз не только для неё, но и для меня.
Когда увидел, как она побледнела перед больницей, не знал куда себя деть. Я, мать вашу, не умею быть хорошим, не умею утешать и нести что-то вроде подбадривающих речей. Что я должен был сказать? Всё что мог – это сжать её маленькую руку и держать себя в руках при виде того, как она тряслась, когда этот врач трогал её.
Уже думал просто взять её на руки и унести из больницы, лишь бы она не дрожала так. Но умом ещё не тронулся, прекрасно понимал, что надо было пройти осмотр и сделать так, чтобы наш секс был без последствий.
Сегодня мне точно не до работы, но дела никто за меня решать не будет. Да ещё и этот докторишка сказал не трогать её пару дней. Смерти моей хочет? Это то же самое, что показать цистерну воды путнику в пустыне, а пить не дать. Меня впервые в жизни, волнует чьё-то здоровье. Впервые какая-то девчонка занимает почётное место в моей гнилой жизни. Впервые… Твою же мать! С ней всё впервые, и это настораживает. Люди с ума сходят, становятся одержимыми, а от ревности убивают.
