И мне, несмотря ни на что, так легко и радостно дышится, как прежде даже в самых тайных мечтах вообразить не мог. Это несправедливо. Так не должно быть. Человек, который утратил себя настолько, что убил лучшего друга и ничего не понял, не имеет права находиться в этом чудесном месте. И вообще жить.
– Представьте себе, что вас превратили в топор или в меч, – сказал я. – Между прочим, я слышал, такие заклинания действительно существуют. Можно превратить человека в неодушевленный предмет; другое дело, что расколдовать потом очень сложно, и только если прошло немного времени, иначе наступят необратимые изменения.
Но это сейчас неважно. Просто представьте себе, что вас превратили в топор, и этим топором зарубили леди Шуману. Кто в таком случае убийца? Вы или тот, кто держал топор в руках?
– Оба, – упрямо ответил Корва. – Я не должен был позволять превращать себя в этот поганый топор. А если позволил, сам виноват. Но это, конечно, не означает, что надо отпускать второго преступника. Поэтому вам следует знать, что заклятие на меня наложил нынешний любовник моей жены.
Я, к сожалению, не знаю его имени. Никогда не интересовался такими подробностями. Но уверен, Атисса знает. Не в ее привычках спать с незнакомцами. Спросите у нее. Что касается его внешности… – Корва нахмурился, но тут же яростно помотал головой: – Почти ничего не помню. Примерно мой ровесник, волосы светлые, глаза довольно необычного цвета, коричневые с красноватым отливом, как камра в прозрачном кувшине, если смотреть на свет.
Это все. Я особо не присматривался. Видел его сегодня впервые в жизни, и меня интересовало не как он выглядит, а тот факт, что он позволил себе явиться в наш дом. Это недопустимо. За гранью приличий. Для любовных свиданий надлежит выбирать нейтральную территорию. А если он пришел по другому делу, следовало получить разрешение обоих хозяев дома, исключения возможны только для кровной родни, Королевских посланцев и государственных служащих высшего ранга. От незваных гостей я избавляюсь без разговоров, но решил, что в данном случае можно ограничиться строгим замечанием, принять извинения и после этого проводить посетителя к выходу, а не выбрасывать его в окно.
Как я сейчас понимаю, вместо извинений он произнес какое-то заклинание. А в тот момент ничего не заметил. Мысли были заняты совсем другими вещами. Вероятно, если бы я был внимательней, распознал бы вторжение чужой воли в мое сознание. Но я не распознал.