Автор
Го ребёнком в животе, я выжила. Забыла прошлое. Начала заново жить. А вот он снова появляется передо мной — дико злой и ведь обманул всех, скрыв единственного наследника их семьи... Пролог: Я говорила, надо было аборт делать — подружка, как всегда, не разделяет моего решения. Уже девяти месяцев говорит одно и то же, кажется, специально делает это для меня....
Пытаюсь утихомирить бурлящие чувства.
— Больно?
— Нет-нет, — проговариваю, суетясь. Встаю с кровати, чувствуя, как влага стекает между ног. Боже мой… Мне нехорошо.
Я резко сажусь, прикрывая то постыдное, и уже не обращаю внимания на грудь. Взгляд цепляется только за светлую головку. Я думала, что у арабских мужчин они… тёмные. Какого точно цвета, не знаю… Свет бьёт только из окна.
— Ты что, ещё и члена никогда не видела? — усмехается.
— Не видела, — говорю честно и присматриваюсь к внушительному органу. — Только на картинках.
— Урок биологии закончен? Я хочу тебя трахнуть, — издевается надо мной и заставляет покраснеть.
Я слышала это слово тысячу раз. Но именно из его уст оно звучит так вульгарно, пошло и возбуждающе.
И да, урок не закончен. Но говорить я ему это не решаюсь. Меня снова валят на кровать, и я готовлюсь к тому, что сейчас этот агрегат порвёт меня.
Но нет. Валид нависает надо мной.
И вместо члена в меня входят пальцы. Делают несколько толчков. И пока я смотрю в такие горящие, затуманенные похотью глаза, внизу что-то трескается.
А я вскрикиваю, выгибаясь от новых чувств.
Вижу перед глазами звёздочки. Впервые со мной такое. Что тело пылает и не шевелится. Ничего не чувствую. Только сердце слышу.
Тук-тук делает. Громко-громко.
Сжимаю мышцами лона чужие пальцы, которые выходят из меня.
И вместо них…
Я чувствую головку. Прямо у входа. Она разводит мягкие и мокрые складки в стороны, проникает внутрь.
Буквально на один сантиметр, но я чувствую это жжение.
— Валид, стой, пожалуйста, я не готова, я ещё не…
Зажмуриваюсь, не договаривая.
Стенки лона растягиваются, но мужской орган спокойно скользит во влаге. Неприятно и немного больно.
Но как же я ошибаюсь.
Валид входит глубже, и я мычу от боли, чувствуя, как там всё полыхает. Горит так, словно туда высыпали несколько килограмм острого перца.
Невольно сжимаюсь, не желая впускать его дальше.
Но мужчина толкается внутрь.
И я вскрикиваю, параллельно слыша злостное шипение:
— Расслабься, дура.
Я стараюсь! Правда стараюсь!
Но всё болит. Хоть там и влажно, мокро, но всё равно… Ощущение, что чувствую каждую его венку. Каждый изгиб. Даже головку, которая глубоко во мне.
Стараюсь расслабиться. И всё, никакого удовольствия, которое чувствовала до этого. Ничего.
