Автор
Го ребёнком в животе, я выжила. Забыла прошлое. Начала заново жить. А вот он снова появляется передо мной — дико злой и ведь обманул всех, скрыв единственного наследника их семьи... Пролог: Я говорила, надо было аборт делать — подружка, как всегда, не разделяет моего решения. Уже девяти месяцев говорит одно и то же, кажется, специально делает это для меня....
Хотя я не особо этого хочу. Аврора явно не заслуживает к себе такого отношения. Ей нужна ласка. Нежность. Приложишь немного больше силы — и сломаешь её.
А мне не нужны сломанные куклы.
— Для тебя? — переспрашивает. Наивна как дитя.
— Да, — киваю. — Покрутись.
— Это ещё зачем? — хмурится.
— Покрутись, — приказываю уже жёстче. Она ничего не понимает и легко, даже будто невесомо, делает поворот на триста шестьдесят градусов.
— А теперь скажешь, для чего меня нарядили? — шепчет своими пухлыми и искусанными губами.
— Чтобы я снял с тебя этот наряд, — делаю ей шаг навстречу. Подхожу, порывисто хватаю её за талию одной рукой и несу на кровать. Кидаю на неё и смотрю сверху вниз.
Пока она растерянно прикрывается руками.
Зачем?
Бессмысленно.
Гляжу на нее, и рвёт изнутри.
Хороша, твою мать.
Поэтому наваливаюсь сверху. Прежде, чем успеваю что-то сделать, она хлопает своими глазищами. Открывает рот и тихонько, но быстро говорит:"
"— Хотите виноград?
— Виноград? — прищуриваюсь.
— Угу, — кивает активно головой. — Для вас оставила.
Она нормальная вообще? Или придуривается? Я сексом пришёл заняться. А не есть.
Не двигаюсь, смотрю в её голубые глаза, полные испуга.
— Так не хотите? — лепечет.
— Знаешь, девочка, — улыбка сама озаряет лицо. — На данный момент я хочу тебя, а не долбаный виноград. Поэтому… Продолжим урок биологии. На чём мы там остановились?
Она смущается, но не паникует. И не отстраняется.
А я в губы её врезаюсь. На порыве, жёстко, грубо. Потому что так привык.
Границы были. Не давали пройти. А сейчас… Всё могу сделать.
И я гореть буду, и она пылать.
И я заставлю её почувствовать этот огонь.
Кусаю разъярённо за губу, слышу тихий писк. Но не останавливаюсь, сминая остервенело до боли. Нравится. Сладкая она. В руках плавится, как снег на солнце.
Ей хватает одного поцелуя.
Жилка на шее бьётся быстрее.
Грудь вздымается чаще.
Упирается в мой торс, трётся.
А я чувствую. Всё чувствую.
Ладонь на бедро её сама опускается. Глажу, сжимая до красных отметин.
И отрываюсь, мечтая сделать то, что так хотел.
Припадаю к белой коже на ключице и оставляю огромный засос. Хочу глянуть, как он выглядит на белоснежной коже. Красиво. Очень. И возбуждающе. Пусть каждый в доме видит, что эта маленькая невинная овечка делала сегодня ночью.
Плавилась в моих руках.
