Автор
Го ребёнком в животе, я выжила. Забыла прошлое. Начала заново жить. А вот он снова появляется передо мной — дико злой и ведь обманул всех, скрыв единственного наследника их семьи... Пролог: Я говорила, надо было аборт делать — подружка, как всегда, не разделяет моего решения. Уже девяти месяцев говорит одно и то же, кажется, специально делает это для меня....
Красиво украшены зеленью и…
Сглатываю, когда Касим садится рядом. Придвигается к столу. И пока Элиф, погружая кусочек мяса в рот, расхваливает его (ну, судя по реакции), мой муж наклоняется ко мне. И зло цедит сквозь зубы:
— Что это за детские салфетки? Не могла купить другие? Я же перевёл тебе деньги на карту.
Смотрю на синие салфетки с нарисованными на них конфетами.
— Других не было, — опускаю взгляд вниз. На самом деле, надоела эта однообразность в виде белого цвета, и я решила внести изюминку, но… Муж не оценил.
— Элиф говорит, что очень вкусно, — внезапно доносится равнодушный голос Валида.
Натягиваю улыбку. Хотя настроение пропадает окончательно.
— Я рада.
Касим отстраняется от меня, берёт вилку. Пробует первое блюдо. Явно проверяет слова Элиф. Мужчина дотошный до жути.
— Убери, — произносит вслух, отодвигая от себя тарелку.
Становится обидно до жути.
Я стояла у плиты, пыталась приготовить как можно быстрее.
Чувствую на себе удивлённый взгляд. А ещё один жалящий, горячий.
— Слишком много специй. Пересолила. Есть невозможно.
Сжимаю кулаки.
— Ты же любишь, когда…
— Аврора, убери, — настойчивость в его голосе делает больно. Я молча встаю, поджимаю губы и чувствую себя отвратительно. Слушать такое наедине — без проблем. Но когда здесь сидит Валид со своей женой…
Для меня это сплошное унижение.
Слёзы на глаза наворачиваются. Забираю поднос с едой, беру тарелку Касима, вываливаю начатый рис и порчу всю картину.
Но если сказали убрать всё — надо убрать.
— Позволите? — улыбаюсь.
Она явно не понимает, что творится. Поэтому без каких-либо объяснений отдаёт мне тарелку. И, не смотря на Валида, хочу забрать и его блюдо.
— Мне нормально. Я доем. Не сочти за оскорбление, брат.
Слабо улыбаюсь и отдёргиваю руку.
Быстро бегу на кухню, чтобы дать всем новую посуду. Но останавливаюсь, чуть не кидая поднос на столешницу.
Ладно, Аврор, прошу тебя, соберись. Это всего лишь долбанутая еда. Пересолила так пересолила! Хотя… Я всегда недосаливаю, потому что есть солёное не могу.
Сквозь льющиеся слёзы пробую проклятый рис. Нормальный он! У меня ещё кукушка не слетела!
И я знаю это. Рецепторы из-за беременности у меня не испортились. Наоборот, острее стали.
