Автор
Го ребёнком в животе, я выжила. Забыла прошлое. Начала заново жить. А вот он снова появляется передо мной — дико злой и ведь обманул всех, скрыв единственного наследника их семьи... Пролог: Я говорила, надо было аборт делать — подружка, как всегда, не разделяет моего решения. Уже девяти месяцев говорит одно и то же, кажется, специально делает это для меня....
Посреди зала на коленях стоят мужчины и женщины. Как перед казнью. А напротив них в кресле, развалившись по-хозяйски, сидит мужчина. Зорко оглядывает всех перед собой и мечет взгляд на меня, когда меня сажают в одну шеренгу рядом с ними.
Осматриваюсь по сторонам и стараюсь не плакать. Тут и так без меня хватает паники.
Мужчина рядом со мной что-то говорит на арабском, и я сжимаюсь от страха. Колючий взгляд карих глаз от араба в кресле буквально убивает.
Я сглатываю, отвожу взгляд в сторону, боясь даже задышать.
А он встаёт.
Один нерв, как минимум, умирает.
Огромная груда мышц делает шаг вперёд.
Ощущение, что под ним вот-вот треснет пол.
Идет так тяжело, медленно, окидывая всех презрительным взглядом.
Подходит к каждому, произносит какие-то слова на арабском. Голос его похож на гром. Но в то же время такой тихий, вибрирующий, твёрдый.
Чем ближе он становится ко мне, тем быстрее звучат мои молитвы в голове. Я не верю в бога, но в этот момент молю его помочь мне.
Опустив голову вниз, шепчу заученные слова.
Вижу чужие ноги.
И поднимаю взгляд вверх, неосознанно произнося эти слова:
— Пожалуйста, отпустите меня, я…
Он начинает хмуриться, и я замолкаю, не зная, что сказать. Резко становится страшно. От того, что его лицо меняется, когда он смотрит на меня, а не на других. Остальных он прошёл с таким видом, будто для него они обычный мусор, который он утилизирует каждый день.
— Русская, — я зависаю, понимая, что он говорит по-русски. С акцентом, но довольно чётко.
— Да…
— Откуда в этом доме? — допытывает, а я, как умственно-отсталая, сижу, хлопаю глазами.
— Привезли… — всхлипываю. — Пару дней назад.
— Хм… — издаёт единственный звук. Поворачивается в сторону шеренги и начинает к кому-то обращаться на арабском. В ответ ему доносится мужской дрожащий голос. — Так, значит.
Он подаёт мне руку, и я сглатываю, видя эти мощные, огромных размеров пальцы.
— Вставай, — звучит громкий приказ.
Я подаю свою руку на рефлексах. Он помогает мне встать с колен и отводит мою руку в сторону.
А я паникую.
— Куда вы меня?..
— Замолчи, или оставлю здесь.
Несколько грозных слов, и я не сопротивляюсь. Встаю рядом с мужчиной, который показывает мне на выход.
Раздумываю ли я в этот момент?
Нет, убегаю сверкая пятками, надеясь, что скоро я попаду домой, в Москву. И хоть там нет ничего хорошего, кроме учёбы и верной подруги, лучше там, чем здесь.
