Действительно вкусно! Правда, больше двух кусочков вряд ли удастся в себя запихнуть. Нужно сделать усилие…
– Ты представляешь, сегодня к Фадееву приходили из полиции, – с озабоченным видом сообщил Артем, набросившись на еду.
Инга испугалась. Неужели проблемы в строительном бизнесе? Начнется: арест счетов, банкротство, суд. И прощай, такая комфортная и доходная работа, а вместе с ней и мечты о собственном кабинете.
– Мне начинать волноваться? – спросила она уныло. – Искать другое место?
– Ну что ты! Виталий Аркадьевич им не нужен, у него в бизнесе все чисто, можешь мне поверить, уж кому знать, как не мне. Им нужна Горожанова из обладминистрации. Она у Фадеева часто бывала, у них много общих дел, вот полиция наших домашних девушек и опрашивала. Как Фадеев с ней разговаривал, как она себя вела, не было ли конфликтов.
Инга наморщила лоб, пытаясь вникнуть, о ком идет речь.
– А Горожанова – это…
– Жена Чекчурина, у которого сына убили и из-за этого отменили банкет. Помнишь?
Инга непроизвольно вздрогнула, вилка звякнула о тарелку. Артем заметил, посмотрел на нее вопросительно.
– В чем дело?
Наверное, лицо у нее заметно изменилось, потому что взгляд Артема становился все более требовательным.
– Что с тобой, Инга? Ты как будто привидение увидела. Что я такого сказал?
Если в тот раз, когда отменили банкет, Инге фамилия Чекчурина показалась в первый момент всего лишь смутно знакомой, то сегодня она уже совершенно точно знала, откуда ей известно это имя. Оно было в списке Выходцева. В списке намеченных Игорем жертв. Игорь от своего плана отказался, виновные остались живы-здоровы, но, как выяснилось, лишь до поры до времени. Одного из них судьба все-таки догнала и больно ударила.
Врать Артему не хотелось. Нужно сказать правду, но не всю. Вроде бы Иешуа у Булгакова утверждал, что говорить правду легко и приятно. Наверное, так. Лгать труднее, ведь нужно сделать свои слова убедительными и правдоподобными, а потом еще хорошо их помнить, чтобы не спалиться. Это требует усилий. Но самое сложное – делить правду на части, буквально на ходу соображая, что можно сказать, а о чем лучше умолчать. На такой труд ее ослабленный болезнью мозг вряд ли способен. И все-таки нужно попытаться.
– Мой пациент, к которому я ездила на кладбище… – нерешительно начала Инга, – Игорь Андреевич.
– Да, и что?
– Он… Я тебе не рассказывала, потому что для наших отношений это не имело значения. Когда ему поставили диагноз, оказалось, что заболевание можно было обнаружить еще годом раньше, когда процесс не был так запущен и легко поддавался излечению. Игорь Андреевич хотел найти того врача, который просмотрел симптомы онкологии, и устроить ему скандал.