А потом началось вот это все с ногой, гипсом и ветхими журнальчиками «Роман-газеты», если по телику ничего путного не показывали.
Повесть ему не понравилась, но запомнилась. Все в ней было печально и безысходно, мужик на грузовике кого-то угробил и потом долго пытался помогать семье погибшего, чтобы выпросить себе прощение, а они его не прощали и помощь не принимали. Впрочем, насчет грузовика Олег был не очень уверен, с годами многое из памяти стирается и одно заменяется другим. Но то, что мужик-водитель страдал и постоянно грыз самого себя, помнил точно. Эти страдания стали его Голгофой.
«Почему из всего прочитанного за те недели я запомнил только эту повесть? – спрашивал себя Олег. – Неужели предчувствие? Неужели уже тогда, четверть века назад, мне был дан знак, что такая же Голгофа ждет меня самого?»
Тот день, вернее, первую его половину, Литвинович помнил в мельчайших подробностях. У семимесячного сына что-то болело, а может, просто капризничал, и они с женой не спали всю ночь, по очереди носили на руках истошно вопящего малыша, утром, измученные и невыспавшиеся, суетливо собирали в садик пятилетнюю дочку, которая сначала не хотела вставать, потом не хотела есть творог со сметаной и ягодами и, заливаясь слезами, требовала сладких хлопьев с клубничным киселем. Жена, вымотанная, как и все матери, имеющие маленьких деток, срывалась и орала и на дочь, и на мужа. Сам Олег нервничал, потому что на десять утра назначены были ответственные переговоры, решающая роль в которых отводилась сделанному им финансовому анализу предлагаемой сделки.
Переговоры прошли успешно, к выводам, вытекающим из представленного Литвиновичем анализа, консультанты партнеров придраться не смогли, как ни старались, и Олег с облегчением выдохнул. В эту крупную компанию его взяли недавно, и хотя репутация у него на прежнем месте работы была неплохая, здесь ему пока не особо доверяли, к ответственным заданиям не допускали, присматривались, оценивали. И вот наконец впервые поручили сопровождать такой серьезный проект. Облажаться никак нельзя: на кону карьера и будущее."
"Шеф остался доволен, похвалил и даже поблагодарил, но уже через полчаса отправил Олега в консалтинговую фирму с каким-то ерундовым поручением, с которым справился бы и простой курьер. Литвинович ехал по городу, чуть не лопаясь от счастья, улыбался сам себе, а стоя на светофорах, с удовольствием и интересом разглядывал улицы и дома, особенно вывески и рекламы. Надо же, как интересно! Когда настроение плохое или забот полон рот, любое название вызывает лишь раздражение и злость. Ресторан? Ну да, конечно, у бездельников всегда времени вагон, чтобы по ресторанам рассиживаться, им на хлеб зарабатывать не нужно.